Хотя Марианна знала, что не должна, — и она действительно старалась не делать этого, но прежде ей ещё не доводилось видеть голого мужчину, мокрого или сухого, — но ее взгляд медленно сполз вниз, чтобы хорошенько рассмотреть тот самый мужской орган. Он выглядел впечатляюще, но и весьма приятно.
— Отвернитесь, — велел маркиз сквозь стиснутые зубы.
Она встретилась с ним взглядом. Жар прилил к щекам девушки.
— О, конечно. Разумеется.
Но не сдвинулась с места. Он схватил Марианну за плечи и развернул, отворачивая от себя.
— Стойте так!
Командные нотки в голосе Томаса тот час же напомнили девушке причину, по которой она пришла к нему комнату посреди ночи.
— Не говорите со мной так, Томас. Я не собака, которой можно приказывать.
— Что вы здесь делаете?
Она чувствовала его движения у себя за спиной.
— Мне необходимо обсудить с вами очень важный вопрос.
— Сейчас? — он остановился, и девушка чуть ли не слышала, как он думает. Томас заговорил осторожным и гораздо более спокойным голосом. — Это не могло подождать до утра?
— Более чем очевидно, что нет, — она начинала раздражаться. — Если вы уже достаточно восстановили благопристойный вид, я хотела бы повернуться.
— Прекрасно, — бросил он.
Марианна повернулась к нему. Облаченный в халат, со скрещенными на груди руками, Томас стоял, прислонившись к одному из столбиков кровати.
— Почему вы в моей комнате? — он не стал ходить вокруг да около, а перешёл сразу к делу, значит, она последует его примеру.
— Почему вы послали записки самым занудным, самым чопорным, самым скучным мужчинам в Лондоне, поощряя их ухаживания за мной?
— Они уважаемые люди, а не зануды.
— Ха! Даже вы в это не верите.
— Верю. — У него хватило наглости казаться при этом возмущенным.
— Тогда назовите мне одного из них, кто не был бы самым нудным мужчиной на свете.
— Только одного? — уточнил Томас надменно. — Очень хорошо.
Прошло минута. Затем другая.
— Я жду.
— Я думаю.
Марианна скрестила руки, подражая его позе.
— Итак?
— Дайте мне минутку.
— Уже дала.
— Нужное имя вертится у меня на языке, но… — мужчина глубоко вздохнул. — Хорошо. Признаю. Они, возможно, не самые волнующие…
— Возможно? — Марианна сверкнула глазами. — Они занудные, чопорные и скучные. Но вы прекрасно понимаете, что это не самое худшее.
— Да, возможно, — пробормотал он.
— Вы, можно сказать, торговали мною перед ними. — Девушка шагнула к Томасу и ткнула ему в грудь пальцем. — С таким же успехом вы могли бы дать объявление в газетах. Или посадить меня в телегу и везти от одной двери к другой, пока меня кто–нибудь не купит. — Она еще раз ткнула его пальцем.
— Ай.
— Или выставить меня на рынке как живой товар.
Девушка ткнула его сильнее.
— Прекратите это. — Томас схватил ее за руку. — Больно же.
— Прекрасно! Я хочу, чтоб было больно. — Она развернулась на каблуках, отошла от него, но потом снова повернулась. — Вы хоть можете себе представить, как унизительно обнаружить, что твои поклонники, такие как есть, ищут твоего общества только потому, что их заставили это сделать?
— Марианна. — Он сделал шаг к ней. — Я не думал…
— Или как это унизительно понять, что не твое обаяние и красота привлекли их, а приданое и семейные связи?
Сердитые слезы заволокли глаза Марианны.
— Это было ужасной ошибкой с моей стороны.
— Или как больно узнать, что человек, которому ты доверял, который был тебе небезразличен, так мало заботится о твоих желаниях, что зайдет настолько далеко, желая сбыть тебя с рук?
— Я искренне сожалею. Я был не прав.
Девушка сузила глаза.
— Что?
— Я сказал, я сожалею.
— Нет, после этого.
Маркиз вздохнул
— Я был не прав.
— Скажите еще раз.
— Я был не прав.
— Насколько?
— Полностью и безоговорочно, — резко сказал Томас. — Годится?
— Пока да, — кивнула Марианна.
Они встретились взглядами, и какое–то время смотрели друг на друга в тишине.
— Хотя, должен признать… — уголки его губ подрагивали, словно он сдерживал улыбку, — давно не видел ничего забавнее.
— О чём вы?
— О том, как все эти чрезвычайно респектабельные джентльмены падали к вашим ногам, — маркиз хмыкнул. — Вы очень красиво расправлялись с ними.
— Не вижу в этом ничего забавного, — надменно проговорила девушка.
— Ну же, Марианна, признайте. Вы ведь видели комичность этой ситуации.
— Разумеется, не видела.
— Это доставляло такое же наслаждение, как и просмотр фарса в Ковент–Гардене. Или как комедия Шекспира. — Он подошел ближе и притянул ее в свои объятия, ловко развернув так, чтобы она прижалась спиной к его груди. Ее живот напряженно сжался от этого соприкосновения. — Неужели не видите?
— Что вы делаете? — Марианна изо всех сил старалась говорить спокойным тоном.
— Ш–ш–ш. Представление начинается. — Томас широко махнул свободной рукой, указав на дальнюю стену. — Здесь на сцену выступает наша героиня.
— Вы сошли с ума, Томас. Я еще в ту первую ночь знала об этом, — пробормотала девушка, стараясь подкрепить свое раздражение. Да куда там, она слишком явно ощущала его тело, прижимающееся к ней.
Мужчина проигнорировал ее слова.
