Недолго думая, Марианна протянула руку и дёрнула за пояс его халата. Тот распустился, и полы халата распахнулись. Мужчина сбросил ненужную одежду движением плеч и шагнул к девушке, обхватывая руками её спину, встречая ее губы своими. Грудь Марианны вжалась в его торс, его щетина тёрла ей кожу, но так нежно, что она и вообразить себе не могла такое. Ее губы раскрылись под напором Томаса. Его язык коснулся ее языка, и вся мягкость между ними исчезла.
Хелмсли сильнее прижал к себе девушку, его руки, следуя за желанием, бродили по ее телу, лаская спину и ягодицы. Она обвила руками шею Томаса, зарылась пальцами в его густые волосы, желая, чтобы он был еще ближе к ней. На секунду он оторвался от губ Марианны, сгреб ее в охапку и понес к кровати.
Они вдвоем упали на матрас и тут же сплели руки и ноги, обезумев от вкуса и жарких прикосновений друг друга. Марианна хотела — нет, ей нужно было — изучить каждый дюйм его великолепного тела. И было необходимо, чтобы он познавал её тело.
Она целовала губы, шею, плечи Томаса. Девушка пробежалась пальцами по его спине, ягодицам, ногам. Ее рука сжала его напряженный мужской орган, и Томас чуть не задохнулся от ее ласки. И она стала изучать его твердую, бархатистую плоть.
Мужчина наслаждался, лаская ее плечи, шею, грудь. Его рука описывала дуги на плоском животе Марианны и стала спускаться ниже к завиткам волос меж ее ног. Она напряглась на миг, напуганная тем, что хотела, в чем нуждалась. Пальцы Томаса безошибочно отыскали самую интимную часть ее тела.
Девушка судорожно втянула в себя воздух. Невероятное наслаждение разлилось по всему ее телу. Она даже представить себе не могла, что можно испытать такое чувство: одновременно ошеломляющее и требующее продолжения. Марианне этого точно было мало. Пальцы Томаса ласкали ее, дразнили и распаляли желание, бурлившее в ней.
Она извивалась на кровати и со стоном выкрикивала его имя. Она хотела большего. Нуждалась в большем. Мужчина скользнул пальцем внутрь ее тела, затем вынул его и снова ввёл внутрь. У девушки перехватило дыхание. Все ее чувства сосредоточились на его руке и изумительном удовольствии, которое доставляли ей его прикосновения. Потом Томас скользнул в нее двумя пальцами, его большой палец играл с ней, пока другие два двигались внутри в немыслимом ритме.
Марианна выгнула спину и, сильнее прижавшись к его руке, громко застонала от возбуждения и желания. Его рот накрыл ее губы, и его язык стал подражать движению его пальцев. Внезапно она оказалась в центре шторма растущего экстаза, отчаянно желая большего. Чего–то необъяснимого, недосягаемого.
Внезапно по её телу прокатились волны немыслимого чувственного наслаждения, принося с собой долгожданное освобождение.
Томас опустился на нее всем телом, опираясь руками по обе стороны от нее, втиснув ноги между ее ног. Он пристально посмотрел ей в глаза.
— Марианна, ты точно уверена?..
Он бы остановился, если бы она попросила его об этом. Она знала это, и ее сердце радостно запело. Она положила руки Томасу на шею, наклоняя его голову к себе, и выдохнула его имя:
— Томас…
Его плоть вторглась в нее и стала продвигаться вперед. Медленным, но решительным толчком Томас наполнил ее собой, вызывая в ней необычные, но отнюдь не неприятные чувства. Он вышел, но затем снова скользнул глубже, а потом остановился, словно не мог дальше двигаться. И в этот момент мужчина резко подался вперед, и её пронзила боль.
Марианна издала короткий крик, но он накрыл ее губы своими. Теперь Томас мог бы остановиться! Девушка запаниковала. Больно, и с неё хватит! Она попыталась высвободиться из его объятий, но мужчина не отпускал. Не остановился. Его движения были медленными, неторопливыми и в какой–то момент боль исчезла. Марианна стала инстинктивно подстраиваться под его движения. Дискомфорт уступил место возрастающему удовольствию. Она встречала его толчки смело, нетерпеливо. Девушку снова заполнило напряженное ожидание.
Они двигались, как единое целое. Быстрее, энергичней, сильнее. Ни волнения души, ни приключения, о которых она когда–либо воображала и мечтала, не шли ни в какое сравнение с этим ритмом. И вот, когда Марианна уже решила, что, верно, умрёт от восторга, его тело задрожало, и она закружилась во взрыве восхитительного экстаза, при этом мир вокруг, казалось, замер.
Какой–то миг, или целую жизнь, они лежали вместе, обнявшись.
А потом Томас тихо прошептал возле ее уха:
— Сладкое, сладкое безумие…
Марианна никогда не представляла себе такого покоя, такого удовлетворения, такой радости.
Такой любви.
