– Если ты однажды попал в этот бизнес, то обратной дороги нет. Ни-ко-гда! – по слогам отчеканил он. Лу молчал. – Вот так, – добавил Робин.
– Понятно, – произнес наконец Лу и тоже попытался скроить мрачную физиономию, чтобы стало ясно, что он воспринимает происходящее очень серьезно.
В тот вечер Сьюзи сказала, что занята. Она обещала сумасшедшей итальянке, которая снимает комнату в доме ее родителей, подготовить пристройку в школе Маунтинвью для каких-то вечерних курсов.
– И зачем тебе это надо? – пробурчал Лу. Ему хотелось сходить в кино, похрустеть чипсами, а потом завалиться со Сьюзи в постель в ее маленькой опрятной комнатенке.
Он не хотел даже думать о том, чтобы провести вечер наедине со своими мыслями о том, что «если ты однажды попал в этот бизнес, то обратной дороги нет».
– Хочешь, пойдем со мной! – вдруг предложила Сьюзи. – Вдвоем мы быстрее управимся.
Лу согласился, и вскоре они уже оказались в школьной пристройке. Там был большой холл, просторный класс, две туалетные комнаты и крохотная кухонька. В холле также имелась кладовка, в которой стояли коробки. Пустые коробки.
– Что надо делать-то? – спросил Лу.
– Мы пытаемся навести здесь порядок, чтобы к тому времени, когда начнут действовать курсы, помещение выглядело празднично, а не напоминало склад ненужного хлама, – объяснила ему женщина, которую называли Синьорой, – судя по всему, безвредная, но очень странная, с разноцветными, пегими, как шкура у мерина, волосами.
– Может, выкинуть все эти коробки? – предложила Сьюзи.
– А может, я лучше аккуратно сложу их в кладовке да и пусть себе лежат? – медленно заговорил Лу. – Пустые коробки всегда могут пригодиться.
– Для курсов итальянского языка? – удивилась Сьюзи.
В этот момент вмешалась Синьора.
– Да, он прав, – заговорила она. – Когда мы будем изучать итальянскую кухню и инсценировать поход в ресторан, они могут быть столами, из них можно соорудить прилавок в магазине или сделать вид, что это машины, стоящие в гараже. – При мысли о том, как можно использовать пустые коробки, она расцвела и говорила с огромным воодушевлением.
Лу смотрел на нее изумленным взглядом. У этой тетки явно не хватает шариков в голове, но в этот момент ему хотелось ее расцеловать.
– Хорошая женщина эта Синьора, – шепнул он Сьюзи и аккуратно сложил коробки в кладовой.
Сам Лу не имел возможности связаться с Робином, но не удивился, когда тот позвонил ему на работу:
– Никак не мог заехать к тебе. Оловянные солдатики ходят за мной по пятам. Меньше пяти человек меня не сопровождает.
– Я кое-что нашел, Робин.
– А я и не сомневался в тебе, Лу.
Лу рассказал ему о месте, которое он подыскал для краденых вещей, о том, что занятия в пристройке будут проходить дважды в неделю – по вторникам и четвергам, и что посещать их будут около тридцати человек.
– Фантастика! – восхитился Робин. – А сам-то ты записался?
– Куда? – опешил Лу.
– На эти курсы, куда же еще!
– О господи, Робин! Я и на английском-то с трудом говорю, зачем мне еще итальянский?
– Я на тебя рассчитываю, – коротко ответил Робин и повесил трубку.
Когда вечером того же дня Лу вернулся домой, его уже ждал очередной конверт, в котором лежало пять сотен и записка: «На непредвиденные расходы по изучению итальянского языка». Робин и не думал шутить.
– Что? Что ты собираешься делать?!
– Учить итальянский язык. А что тут такого, Сьюзи? Ты же сама говорила, что мне необходимо развиваться!
– Когда я это говорила, то имела в виду, что тебе нужно немного подучиться, чтобы получить работу получше. У меня и в мыслях не было, что ты начнешь изучать иностранный язык! – Сьюзи была ошеломлена. – Лу, ты, должно быть, рехнулся! Это же стоит уйму денег. Бедная Синьора все время боится, что их расценки покажутся людям чересчур высокими, а ты вдруг ни с того ни с сего берешь и записываешься на эти курсы! Я ничего не понимаю…
Лу нахмурился и попытался изобразить мужественную улыбку.
– Жизнь была бы слишком скучной, если бы мы все понимали, – философски изрек он.
– Зато она была бы куда проще, – вздохнула Сьюзи.
На первое занятие по итальянскому Лу шел как на Голгофу. В школе он всегда числился среди отстающих, и вот теперь заново переживать все эти унижения? Однако учиться оказалось на удивление интересно. Сначала эта ненормальная Синьора узнала, как кого зовут, тут же переделала их имена на итальянский лад и раздала им карточки, на которых они написали свои новые имена. Лу превратился в Луиджи. Отчасти ему это даже понравилось. Звучит, по крайней мере, солидно.
– Mi chiamo Luigi, – говорил он теперь и смотрел на людей с мрачной значительностью, видя, что это производит на них впечатление.
Кого тут только не было! Например, женщина, приезжавшая на занятия на «БМВ» и увешанная такими драгоценностями, надеть которые в школу Маунтинвью не пришло бы в голову ни одному нормальному человеку. Лу надеялся, что дружки Робина не украдут ее дорогущую машину. Она была очень приятная, с грустными глазами.
