Рита, Игорь Сергеевич, Олеся и Семен Юрьевич репетировали так же, как и все остальные. Получалось из рук вон плохо: физрук, забывший целую уйму танцевальных тонкостей то и дело получал неодобрительные взгляды требовательной Олеси, а Рита, жутко волнующаяся в присутствии физика, постоянно сбивалась, то забыв слова, то вообще не попадая в ноты. Репетиции были выматывающими и долгими, каждый из участников этого номера уходил с них в плохом настроении. Особенно сильно расстраивалась Олеся, ведь грандиозная картинка, сложившаяся в ее голове, никак не совпадала с реальностью. Рита же постоянно испытывала чувство вины, помешанное на жгучее чувство стыда.
За полторы недели до Дня Учителя, Игорь Сергеевич встретил как всегда взволнованную Риту у дверей актового зала с полуулыбкой на губах. Она мерила шагами небольшой холл и смотрела на часы до тех пор, пока не увидела мужчину.
– А где Олеся и Семен Юрьевич? – спросила девушка, когда учитель открыл перед ней дверь. – Обычно они приходят вперед нас.
– Сегодня мы порепетируем вдвоем, – неопределенно ответил Игорь Сергеевич и почему-то закрыл актовый зал изнутри. – Надеюсь, ты не будешь против.
Рита, встретившись с проницательным сапфировым взглядом, резко отшагнула назад, едва не упав. Она не была против, но все еще не могла сохранять спокойствие в присутствии Игоря Сергеевича. Вздохнув, физик подошел к ней и взял за руку, точно так же, как в тот день, когда рассказывал о своих первых рабочих днях в другой школе.
– Ты меня боишься? – прямо спросил Игорь Сергеевич.
Рита пришла в ужас, даже не догадываясь, что и учитель долго собирался силами, чтобы начать этот сложный разговор. Физик был выше нее, и девушка чувствовала себя глупой первоклассницей, испортившей классный журнал. Она понимала, что должна ответить «нет», но слова не желали произноситься, застряв тяжелым комком где-то в грудной клетке.
– Значит, – Игорь Сергеевич склонился над оцепеневшей Ритой, заправил белокурую прядь волос ей за ухо и прошептал, – боишься.
Рита, высвободив руку и отскочив назад, почувствовала позади себя преграду – мягкие кресла актового зала, обитые бордовой тканью. Все внутри горело странным огнем, и Зуева в очередной раз возненавидела жеребьевку. Когда рядом были Олеся и Семен Юрьевич, девушке было проще. Да, она все равно ошибалась, но присутствие Игоря Сергеевича не давило на нее так, как сейчас.
– В понедельник мы начинаем готовить твой урок для седьмого «А», – напомнил он, оставаясь на месте. – Скоро концерт. Впереди – учебный год. А ты и слова произнести в моем присутствии не можешь.
Игорь Сергеевич уже пожалел, что согласился на эту авантюру. Пожалел, что поддался на горящий взгляд Риты и кивнул, когда она все же нашла способ выступить вчетвером. А еще он пожалел о том, что привел ее в актовый зал и остался с ней наедине.
Впервые учитель подумал о том, что Рита никогда не была влюблена в него, как ее одноклассницы.
Она
– Рита, я все знаю. – Тихий голос физика разрезал тишину. – И в этом, поверь мне, нет ничего страшного. – Он никогда не лгал, но хрупкое душевное равновесие Риты стоило любой лжи. – Правда.
Девушка вскинула голову, явно не ожидая поворота разговора в такую личную для нее сторону. Но раз учитель был с ней откровенен, Рита решила ответить тем же. Быть может, после этого разговора все станет намного проще.
– Это совсем не страшно, Игорь Сергеевич, – прошептала она. – Это просто… неправильно. Я испугалась, когда поняла, что буду выступать вместе с вами, поэтому так живо откликнулась на идею Олеси. Я чувствую себя неловкой в вашем присутствии, глупой. Я не попадаю в ноты, потому что слушаю, как вы играете, пытаясь словно отпечатать это в своей голове, потому что знаю, что после концерта все закончится. Я боюсь этого выступления и в то же время жду его. И все это… – Она развела руками. – Все это очень сложно.
Уже второй раз Рита позволила себе быть откровенной с учителем. И пусть ее «я люблю вас» не прозвучало вслух, но им было пропитано каждое произнесенное девушкой слово. Игорь Сергеевич осознавал, что не понимает, что ему делать с этим, а потому поступил так, как не делал уже очень давно – поддавшись эмоциям и доверившись собственной интуиции.
– Я обещал тебе, что научу не бояться. – Физик протянул Рите руку, и она неожиданно смело вложила в нее свою ладонь. – Мы начнем с самого простого. Я сделаю так, что ты перестанешь нервничать в моем присутствии.
– С простого? – усмехнулась Рита. – Вы уверены?
– Вот видишь, можешь шутить, – ответил учитель. – Значит, мы на верном пути.
Рита не знала, в чем точно заключалась особая методика Игоря Сергеевича, казалось, он и сам в ней периодически сомневался. Они делали все то же, что и раньше, но как-то по-другому. И в определенный момент, когда Олеся повисла на ее шее, Рита поняла, что все получилось.
– Ты спела идеально! – закричала Афанасьева. – Семен Юрьевич, а вы ни разу не наступили мне на ногу! Сегодня исторический день!
