— Прости меня. Если сможешь. — Он говорил мне в юбку, ткань глушила его голос. Сволочь. Посмотри мне в глаза и скажи, скажи, за что ты так со мной?! Но я молчала. А он ответил. — Бездна. Я не врал. Почти не врал. Выслушай меня. Прошу тебя.
Больше никаких шуток? А где же глупый флирт? Пошлые шутки? И он весь к моим услугам? Я прикрыла глаза и на выдохе прошептала:
— Говори.
Он застонал. Поднял голову, заглядывая мне в глаза:
— Сядешь? У тебя хорошо получилось с исповедью. Не уверен, что я смогу лучше.
Значит, жених Марсен и почти — муж — Марсен это один и тот же человек? В груди шевельнулось любопытство. Не вовремя. Меня все еще не покидала мысль чем-нибудь запустить. Хотя бы в стену. Или закричать во весь голос. Но это бы встревожило моих ребят. А что подумают слуги? Забыла, слуги распущены на праздники. Но кричать хотелось так, что, боюсь, они бы услышали все равно. Как все горожане. Что для боли пара тролльих шагов?
— Отпусти. Я сяду. — Куда-нибудь. Может, прямо на пол у его ног. Может, дойду до дивана.
— Нет, — замотал головой и, применив уже силу, усадил к себе на колени. Боги, да он мне кости готов переломать, лишь бы не отпускать. Ему нравится делать мне больно? — Прости. Прости, Рика, прости. С чего же начать? С прорыва? О жертве я догадался. И решил, что моя жизнь подойдет. Не смотри на меня так. Я не бежал от тебя. Не оставлял. Но какой у нас выбор был? Ты или я. Или все. А я был калекой, ненужным мужем. Почему нет? Может, тогда бы ты поверила мне. В меня? Я не долго думал. Казалось, все очевидно. И я сделал то, что сделал. А потом была тьма. Но лишь как занавес, как стена, дверь в другой мир. Бездна — еще один мир. И там спали древние. Отверженные — как они себя называют. И мою жертву приняли. Они. Не тьма, тьма лишь сила. Не бездна, она лишь часть миров. Боги. Приняли, но не то, что я им давал. У меня забрали тебя, Рика. И меня. Мою память поменяли, в тот день, когда я встретил Айрину с ее отцом, я и вернулся в мир живых. Я и не я одновременно. Знаю, что спросишь. Или сделаешь замечание? Но сложно называть, считать себя тем, кем я был до прорыва. Бездна — это дно миров, не проклятое место, но оно темное, полное боли, ужаса, и еще это — смерть. Так что, Рика, я, как ты любишь, не соврал. Я Сильвий де Марсен, виконт, то есть маркиз, да? И я совсем другой человек. Новая плоть, новая жизнь. Отсюда и рука, — взмахнул рукой, левой, и, если я и сомневалась, что не он, то теперь все сомнения исчезли. — Не соврал. Но не сказал всей правды. Да и не знал я еще всего, когда мы увиделись. Крохи воспоминаний до этого казались сном. А как-то действовать я не решался. Вдруг я просто спятил? Такое тоже бывает. И еще моя сила. Я же теперь не просто новый я. И не темный. Это правда. Я полон древней магии. Как один из источников. Я их мессия. Это одна из причин, почему мою жертву приняли. Боги ловко сыграли со мной. Не оставляя нам выбора. Я опасен для тебя, Рика. И для всех. Запрещенная магия, адепт древних, их Воплощенный. Как думаешь, брат будет рад мне? Или убьет руками наемника, а потом будет горевать? А что будет с тобой? Я и сейчас не уверен, что поступаю правильно.
— Но пришел.
— Пришел.
— Больше не боишься за меня? — Мои слова сочились ядом. Я больше не хотела кричать в небеса и кидаться вещами. Хотелось развернуться к нему лицом и влепить пощечину. Чтобы щека стала красной, а в глазах появилось понимание. Мне больно! Мне было так больно…
— Боюсь. Еще больше боюсь. Но и без тебя… я понял, что без тебя не имеет смысла. И потерять тебя все равно могу. Даже больше. И надо уже сейчас выступать перед братом, перед древними. А я, я эгоист. Не хочу быть один. Сражаться за тебя я согласен, но без тебя мне не хватит сил. Ты моя сила, Анрика. — Ухмыльнулся и опустил голову. — Вот такой я слабак.
И я упала. И сердце упало в пятки. И душа заметалась. А за спиной выросли крылья. Которые лишь силой воли я сложила и спрятала до лучших времен.
— Давай без самоуничижения. Это на тебя не похоже. — Проворчала. Смиряясь со своим будущим. А мое будущее все еще купалось в самобичевании. Улыбалось грустно, блуждало взглядом по моему лицу и перебирало пальцами мои волосы. И когда только успел их расплести?
— Все еще сомневаешься, что я это я?
— Нет, — хмыкнула. — Это ты сомневаешься в себе. И зря ты. Зря. Пришел, когда все еще не уверен.
Я тоже умею делать больно. И я получала от этого удовольствие. Теперь мы квиты. Боль в его глазах была не меньше моей.
— Рика… Рика!.. — Он дернул меня за волосы, притягивая голову для поцелуя. Все так же начиналось. Страсть и боль. Так и закончится? Это мы еще посмотрим. Кто там против? Боги? Древние? Отверженные? Станут и забытыми. Раз и навсегда.
