Показывая атаманский дворец, местные товарищи рассказали мне о «новочеркасских событиях», которые произошли здесь летом 62 года и о которых у нас в ЦК принято было говорить шепотом. 2 июня, когда на паровозостроительном заводе объявили об очередном повышении норм выработки, означавшем снижение зарплаты, собравшаяся толпа рабочих потребовала объяснения. Директор завода — узколобый самодур заявил: «Ничего страшного: ели пирожки с мясом — теперь поедите с капустой!» Возмущенная толпа замитинговала, требуя отмены повышения норм выработки. Произошли столкновения разросшейся толпы с милицией и воинскими частями, оцепившими горком партии и Горсовет. К месту событий прибыли Микоян, Козлов (секретарь ЦК КПСС), Степаков, но никакие уговоры не подействовали. Было применено оружие. Погибло 26 человек, ранено — 78, в том числе и военнослужащие. Восемь человек из числа восставших приговорено к смертной казни.
Я знаю об этом лишь по рассказам, никаких документов не видел. Но тогда и позже меня глубоко возмущали полная неготовность и неумение советского и партийного руководства действовать в таких экстремальных случаях: сразу хвататься за оружие. А по прошествии времени — никакого анализа, никаких уроков, никакой информации! Словно ничего не случилось. Более возмутительного варианта поведения придумать было невозможно. Ведь были еще раньше события в Темир- Тау, Муроме и др., но тоже — полное молчание. А ведь ничто не исчезает бесследно: накапливается тяжелый горючий материал, который даст о себе знать позднее.
Не случайно разговор с пропагандистами в Новочеркасске носил весьма острый характер. Вот некоторые их суждения: в стране слабо растет производительность труда и очень низкая зарплата; огромные трудности с жильем; за годы советской власти в городе не построено ни одной больницы; надо высоко ценить собственную историю, аналитически оценивать достижения и провалы; следует ускорить выработку положения о предприятиях, предусмотрев расширение их прав и ответственности; наконец, заявление о том, что в городе нет практически Советской власти, способной навести порядок, опираясь на законы и общественность.
Предложения пропагандистов относительно организации информации легли в основу нашей деятельности по совершенствованию информационной работы на ближайшие годы. Мы настояли, чтобы внутренний и международный бюллетени ЦК стали доступны для лекторов и пропагандистов, добились расширения подписки на материалы ТАССа.
По нашему предложению в Резолюции XXIII съезда КПСС по Отчетному докладу ЦК, принятой 8 апреля 1965 года, было специально записано: «Съезд обязывает партийные организации серьезно улучшить массово-политическую работу... Вся политическая агитация должна строиться на базе широко и систематически поставленной информации населения о политической, экономической, культурной жизни страны и международном положении». Руководители всех уровней и сфер деятельности обязывались регулярно выступать перед трудящимися.
Группа консультантов. Как и предвидел Степаков, после ростовской командировки я с головой ушел в подготовку материалов к XXIII съезду партии, а затем последовали один за другим крупные юбилейные даты: 50-летие Октябрьской революции, 100-летие со дня рождения Ленина, 50-летие СССР, которые широко отмечались в партии и в стране. Подготовка к этим юбилеям потребовала заново, с учетом изменившихся реалий осмыслить пути истории, осуществление преобразований, оценить итоги, зафиксировать проблемы. Словом, нужна была большая аналитическая работа политического и социально-философского порядка. Естественно, что работу предстояло делать совместными силами ряда основных отделов с привлечением научных учреждений. Однако участие в ней Отдела пропаганды предстояло значительное. Настолько значительное, что наличными силами справиться с предстоящими задачами было невозможно.
