В сентябре 1966 года в Отделе пропаганды решением ЦК была создана группа консультантов, на которую, по аналогии с такими же группами международных отделов, и были возложены задачи подготовки политических и теоретических документов. Руководителем группы был утвержден я. Главные требования, которые предъявлялись к кандидатам в консультанты, — всесторонняя эрудиция, способность творчески мыслить и грамотно, в меру живо и ясно излагать мысли на бумаге. В нашей группе в разное время работали хорошо теоретически подготовленные и способные в литературном отношении люди, ставшие затем известными политическими деятелями и журналистами. Среди них Наиль Биккенин — впоследствии главный редактор журнала «Коммунист», ныне «Свободная мысль», Ричард Косолапое — бывший главный редактор журнала «Коммунист», ныне профессор МГУ, Иван Лаптев — ставший со временем главным редактором газеты «Известия», позже — председатель Совета Союза Верховного Совета СССР, Борис Владимиров — бывший главный редактор «Экономической газеты», Владимир Проваторов — главный редактор журнала «Наука и религия» и другие. Вот они и стали основной силой в подготовке важнейших документов, привлекая консультантов и помощников из мира науки и журналистики. К ним с большим уважением и признательностью относились Демичев, Степаков, а затем и Зимянин.
Большинство серьезных материалов, как правило, готовились на дачах Управления делами ЦК. Но если кто-нибудь подумает, что это означало льготный режим, тот сильно ошибется. Выезжали за город как раз для того, чтобы интенсифицировать труд. Напряженный ритм труда определялся характером задания, необходимостью бесконечного поиска оптимального варианта выражения поставленных задач. Ведь надо было не просто сказать правильно, но более всего — отразить новизну момента, строго научно, достаточно ярко.
Представьте, что человек не только неделями и месяцами, но и годами работает над теоретическими документами, осмысливает проблемы, находится в поисках выразительных формулировок. У него при этом образуется особое психологическое состояние напряжения, которое требуется стимулировать отнюдь не приказами и окриками. Я культивировал порой неаппаратные сентенции: «начальство надо слушаться через раз», «консультант работает даже тогда, когда он не работает». Говорил иногда даже так: «Не бояться писать крамолу: цензоров после нас больше, чем достаточно. Начальство в худшем случае может только вычеркнуть, написать интересно и по- новому можете только вы!» Высокое начальство, знавшее об этих шуточках, относилось к ним добродушно-ворчливо, понимая, что, как и анекдоты, они нужны для душевной разрядки.
Здесь нет надобности касаться содержания документов: почти все они опубликованы огромными тиражами. В тезисах к 50-летию Октября, к 100-летию Ленина мы стремились, как могли, создать целостную и вместе с тем сложную картину исторического развития страны, сформулировать теоретические и политические оценки наиболее сложных и острых этапов советской жизни, реалистически обозначить наиболее важные тенденции современности. Конечно, критическая струя в документах была слабой, но если мы ее усиливали, возникали возражения и вмешательства начальства. Например, упоминания культа Сталина не шли дальше того, что было однажды выработано, и никакие попытки усилить эту критику не проходили.
Но как бы ни старались консультантские группы, как бы ни стремились демонстрировать во всем блеске материалистическую диалектику при анализе истории и современной действительности, они не в состоянии были восполнить теоретический вакуум, образовавшийся в результате прихода к руководству партии сугубых прагматиков, теоретически малограмотных людей. Удивительное дело, но уже при Сталине началось движение прагматиков к руководству партии, людей, знавших о марксизме, теории социализма понаслышке. Правда, раньше еще существовали курсы для первых секретарей обкомов партии, на которых их кое-как натаскивали по истории. Но при Хрущеве их («тридцатку») ликвидировали. И если для всех руководителей, партийных и государственных, проводились месячные курсы повышения квалификации, то для первых руководителей — ничего. Видимо, полагали, что вместе с избранием на должность первого секретаря им автоматически вручалось право монопольно командовать идеологией. Может быть, от случая к случаю используя консультантов. Ох, как много это теоретическое невежество руководителей принесло бед нашей партии и стране.
