В 83—84 годах вновь оживились споры о противоречиях. Известно, что Ленин выдвинул положение о том, что антагонизм и противоречие совсем не одно и то же: первое исчезает, второе остается при социализме. Но вот А.П.Бутенко в одном из своих выступлений выдвинул положение, что неантагонистические противоречия при социализме могут превращаться в антагонистические. Его доказательства было трудно опровергнуть. Но в таком случае неправ Ленин, а к этому мы не привыкли. Или у нас нет социализма и антагонизмы вполне возможны, или социализм таков, что допускает возможность антагонистических противоречий. И тогда я сделал попытку примирить эти непримиримые позиции. Я писал («Вопросы философии», 1984, № 5), что возможность превращения неантагонистических противоречий в антагонистические зависит от состояния социально-классовой структуры общества. Что касается СССР, то здесь уровень таков, что перерастание неантагонистических противоречий в антагонистические становится объективно невозможным. Встает вопрос: ну, а субъективно — возможно? Но этого я не сказал. Зато сказала об этом жизнь. Бутенко был, конечно, прав.
Названные здесь и многие другие проблемы обсуждались на заседаниях ученого совета, его секциях, в секторах и отделах. Это, безусловно, оживляло жизнь Института. Но плодотворной работе все еще мешало внутреннее противостояние различных групп и группок, для которых общеинститутские дела иной раз отступали на второй или даже третий план. Писать об этом сейчас нет никакого смысла. Хочу только подчеркнуть, что тогда было желание собрать в Институте как можно больше талантливых людей, способных к глубокой творческой разработке актуальных проблем. В Институт были приглашены теперь известные философы: Б. А. Грушин, Н.И.Лапин, В.И.Купцов, В.Д.Гранов, П.С.Гуревич, Ф.Т.Михайлов и другие. Активную работу вели академик Т.И.Ойзерман, Л.П.Буева, Ю.К.Плетников, Р.С.Карпинская, М.Т.Степанянц и другие.
И безусловно крупнейшей фигурой Института философии был и остается академик Теодор Ильич Ойзерман. Он возглавил сектор истории философии стран Западной Европы и Америки, а позже — объединенный отдел истории философии. Ойзерман — крупнейший знаток домарксистской и современной буржуазной философии, работает на английском, французском и немецком языках. Но особую значимость приобрели его работы по истории возникновения и развития марксистской философии. Многие из них были переведены на основные иностранные языки. Его имя широко известно за рубежом, он часто принимает участие в международных симпозиумах и конференциях. Знакомство с Ойзерманом у меня состоялось задолго до моего появления в Институте философии, он был одним из активных сторонников моего перехода в Институт и деятельно помогал мне в Институте, особенно на первых порах. Естественно, я был признателен и благодарен ему за помощь.
Несколько слов мне хочется сказать о сотрудничестве с Л.П.Буевой. Я знал ее еще по Сталинграду как преподавателя пединститута. Она поддерживала мои старания в практической ориентации научных исследований. Я охотно прислушивался к ее советам и корректировал свои суждения в соответствии с ее рекомендациями, в особенности касающимися методологии и гносеологии. Когда я работал над своею докторской диссертацией, я во многом опирался на ее труды по личности, о чем свидельствуют многочисленные ссылки на ее книги. На заседаниях редколлегии журнала «Вопросы философии» наши мнения часто совпадали.
Много времени занимали вопросы сотрудничества с учеными зарубежных стран. Особенно с поляками. С мая я стал работать председателем советской части Советско-польской комиссии по сотрудничеству в области общественных наук. Мне приходилось часто ездить в Польшу. Мы провели две совместные научные конференции и выпустили две книжки: «Теоретические проблемы социализма» и «Критика немарксистских концепций социализма».
В Польшу, а перед тем в Болгарию я был приглашен с супругою. К тому времени я женился на Роксане Денисовне Станковской, работавшей редактором в издательстве «Знание». Общительная и остроумная, она помогла мне значительно расширить дружеские отношения с обществоведами из братских стран. Особенно теплые отношения у нас установились с супругами — Тадеушем Ярошевским и Данутой Колаковской. С Тадеушем я был знаком по его работам о личности. Непосредственное знакомство укрепило наши отношения, которые превратились в прочную и теплую дружбу. К сожалению, Тадеуш вскорости скончался. В нашей памяти навсегда сохранится образ этого доброго человека и серьезного ученого.
