Уроки нежности полностью

Замешательство на его лице – лучший комплимент. Я забираюсь ему на колени. Внутренней стороной бедер впервые чувствую под собой мужские брюки. Волнение дрожью вскипает в венах. Гриффиндорский лев горделиво поглядывает на меня с подушки. Будто хвалит за то, что я усмирила серебристого змея.

– Это плохая идея.

Маунтбеттен пытается сбежать? Я удивленно качаю головой и тихо посмеиваюсь.

– Что смешного?

Любопытство, с которым он смотрит на меня сегодня вечером, раззадоривает.

– Ты боишься проиграть.

– Мы не играем, Ламботт.

– Тогда почему у меня ощущение, что я уже выиграла, Маунтбеттен? – приподнимаю я бровь и сладко улыбаюсь.

– Черт! – Он качает головой и нервным движением взъерошивает волосы.

– Что такое?

– Твоя улыбка. – Он кладет ладонь мне на лицо и большим пальцем аккуратно ведет вдоль нижней губы. – Кажется, ублюдок Шнайдер был прав. Я впервые ее вижу.

– Это всего лишь улыбка.

– Тогда почему у меня ощущение, что ты подарила мне нечто очень ценное?

Может, я и правда поспешила праздновать победу… От искренности его слов болезненно колет в районе ребер.

– Я не хочу говорить, – опускаю руки на его твердые плечи.

– Чего же ты хочешь?

– Нежности… – шепчу я и чувствую, как он обнимает меня за талию.

– Нет. – Он притягивает меня ближе.

Я чувствую горячее дыхание на шее.

– Ты хочешь, чтобы я стоял перед тобой на коленях.

Сглатываю нервный ком.

Уильям оттягивает ворот моей рубашки и прижимается губами к ключице:

– Власть пьянит, не правда ли?

Я обмякаю в его сильных руках, полностью растворяюсь в новых, неизведанных мною ранее ощущениях. Его губы продолжают исследовать мое тело. Он постепенно расстегивает пуговицу за пуговицей, продолжая меня целовать. Его горячее дыхание сквозь тонкое кружево моего нижнего белья вызывает странный трепет. Соски мгновенно твердеют.

– Сейчас власть у меня. И тебе это нравится. – Его глаза сверкают нахальным блеском и пристально следят за моей реакцией. Указательным пальцем он тянет вниз кружевную ткань, и его горячие губы опускаются на мою покрытую мурашками кожу.

– Это так… так… – запинаюсь я, хватая ртом воздух. – Вот, значит, как… это ощущается, – срывается с губ.

Маунтбеттен отстраняется и внимательно меня изучает.

– Это впервые? – Его голос напряжен.

Я непонимающе хмурюсь:

– Мне не хочется говорить, я лишь хочу, чтобы ты продолжал.

– Ламботт, это впервые? – Он обхватывает ладонями мое лицо и заставляет посмотреть ему прямо в глаза.

Голова идет кругом. Он смотрит на меня, молча требуя ответа. Медленно киваю.

– Мне впервые снится подобное, – шепчу я и тихо признаюсь: – До этого я о таком даже не фантазировала.

Он опускает веки:

– Думаешь, тебе это снится?

Воздух вокруг наполняется внезапной злостью, исходящей от него.

– В реальном мире ты на меня так не смотришь, – озвучиваю я свои мысли.

Уильям открывает глаза и впивается в меня взглядом:

– Ты даже представить себе не можешь, что я готов сделать с тобой… в реальном мире. – Уильям замолкает, но в глазах будто полыхают молнии.

Я молчу. Слышу свое громкое дыхание, моя грудь хаотично опускается и поднимается. Его горячий взгляд испепеляет меня. Он наклоняет голову набок – его привычная манера, когда он разглядывает меня. И сейчас его хмурый, сердитый взгляд пробегает по моему телу.

– А в реальности, – находит мои глаза Маунтбеттен, и в его взоре плещется нечто необъяснимо темное, – кто-нибудь делал с тобой что-то подобное? – Он подбородком указывает на мою оголенную грудь.

Ритм моего сердца ускоряется от того, как он смотрит на меня. Молчу. Эмоций слишком много, ощущения снежной лавиной сносят меня этой ночью.

– Отвечай, Ламботт, – требует Маунтбеттен.

Он обхватывает пальцами мой подбородок и наклоняет к своему лицу. Уильям будто перестает дышать в ожидании моего ответа.

– Нет.

Его глаза сужаются.

– Почему?

– В реальности мне никогда не хотелось, – признаюсь я.

Он не оголил меня полностью, но открыл нараспашку мою душу.

– Вообще никогда? – И вновь он смотрит на меня заинтригованно и с любопытством.

– Никогда. – Я стараюсь унять волнение и под его пристальным взглядом решаю быть предельно откровенной. – До встречи с тобой.

В его взгляде что-то меняется. Мимолетное удовлетворение мгновенно тонет в сожалении. Грустная улыбка появляется на губах.

– Ты хочешь нежности? – Он гладит меня по лицу.

Замираю, пытаясь разобраться в собственном желании:

– И власти.

– Нежность и власть, – шепчет он.

И я пропадаю в этом шепоте. Нежность и власть. Кажется, два компонента абсолютно несовместимы и вместе являют собой взрывоопасную смесь. Слов нет. От предвкушения адреналин бьет в кровь и тянет низ живота.

Я молча киваю. Нежность и власть. И я готова пойти на что угодно.

Уильям пару секунд разглядывает мое лицо. Он словно пытается сделать правильный выбор. В конечном итоге тихо бросает:

– К черту.