– Нет-нет, все хорошо, – натягиваю я улыбку. – Вы что-то хотели?
– Наверное, ты слышала? У нас планируется осенний бал. – Рош смахивает с пиджака невидимую пылинку.
– Да, кончено, я видела постеры и получила письмо на электронную почту.
Правда, прочитала по диагонали, ведь я не планирую посещать данное мероприятие.
– Ты же знаешь Ребекку? У вас несколько совместных лекций.
– Да, знаю.
В голове возникает образ девушки в толстых очках и в застегнутой на все пуговицы рубашке.
Рош довольно хмыкает:
– Так вот, она организатор бала! – Он тяжело вздыхает. – К сожалению, Ребекка приболела, и я подумал, что ты могла бы занять ее место. – Профессор поправляет очки на носу и вежливо улыбается. – Я тоже в комитете по подготовке бала. Будем видеться чаще.
Я смотрю на него во все глаза. Сегодняшний день начался ужасно и продолжается так же. Подготавливать бал нет ни малейшего желания. Более того, у меня такая загруженность по учебе… Могут ли стипендиатки отказаться от благотворительной работы? Я точно знаю ответ на этот вопрос: нет. Вновь натягиваю на лицо радостную улыбку, чтобы выдавить из себя ненавистное «конечно».
Но меня опережают:
– К сожалению, у мадемуазель Ламботт очень плотный график.
Рядом со мной возвышается Маунтбеттен. Вид у него расслабленный. Черная рубашка подчеркивает аристократическую белизну кожи, жилет поверх нее небрежно расстегнут.
– Я готовлю ее к экзамену по истории. – Тон его голоса, как всегда, не подразумевает никакого обсуждения.
Рош переводит взгляд с меня на него и, прищурившись, все же решает поспорить:
– При всем уважении, Уильям, я задал вопрос не тебе.
– Но ответил вам я. – Уильям кладет руку мне на плечо и притягивает к себе, будто метит территорию. – Мы отстаем от графика, и нам предстоит многое наверстать. У нее нет времени на организацию идиотского бала.
Рош выглядит оскорбленным. Маунтбеттен – невозмутимым. Атмосфера накаляется.
– Я могу попробовать… – пытаюсь я сбавить напряжение между двумя мужчинами.
– Нет, не можешь, – грубо отрезает Маунтбеттен и кивает на прощание. – Профессор, хорошего вам дня.
Рош молчит. Хмуро сжав губы, он принимает свое поражение и отходит от нас.
– Что ты себе позволяешь? – возмущаюсь я и сбрасываю руку Уильяма с плеча.
– Пусть Рош поищет рабыню в другом месте.
– Рабыню?
– Ну да. Стипендиатка, которая сделает что угодно, лишь бы он был доволен. Даже взвалит на себя организацию осеннего бала, до которого осталось всего две недели, а лавры, как и премию, получит наш высокоуважаемый преподаватель латыни.
Я поднимаю голову, чтобы высказать Уильяму все, что о нем думаю, но встречаюсь взглядом с серебристыми глазами и замираю. Мой сон. Его касания, его тело, его губы, его запах… Я знаю, что сны иногда кажутся действительно слишком реальными. Но подобное никогда не происходило со мной. Не настолько, чтобы я чувствовала вкус и помнила его наизусть.
Темная бровь приподнимается.
– Все хорошо, Ламботт? – Легкая ирония так и сочится в голосе.
Сглатываю нервный ком и киваю:
– Не обращай внимания, голова идет кругом.
Уильям с пониманием поджимает губы:
– Плохо спала?
Серебристые глаза впиваются в мои. Ощущение, что в легких не осталось кислорода.
– Типа того…
– Бывает.
Я несколько раз моргаю. Пытаюсь всеми силами сбросить с себя наваждение. Его губы…
– Какого цвета твое платье? – откашливаясь, спрашивает Уильям и отводит взгляд.
С меня будто спадает заклятье.
– Платье? – глупо переспрашиваю я, полностью выбитая из колеи.
– Осенний бал.
– Я не планировала…
– Мы пойдем вместе.
Очередная сброшенная им бомба застает меня врасплох.
– Мы? – Я непонимающе хмурюсь.
– Мне нужно подобрать цветы в тон твоего платья.
– У меня нет платья…
– Тогда придется купить.
– Я не планировала идти на бал, – пытаюсь внести ясность.
– Планы имеют свойство меняться. – Уильям подмигивает. – И да, нам стоит поторопиться. – Он стучит указательным пальцем по часам на запястье. – Тебя ждет… урок, – тихо, завораживающе произносит он. Серые глаза находят мои, в них плещется огонь. – Сегодня нам необходимо изучить Людовика Пятнадцатого и его любовницу…
– Жанну Дюбарри, – заканчиваю я за него.
Мое сердце так часто бьется в груди, что становится страшно.
– Что, не нравится тема? – Уильям изучает меня.
– Все хорошо. – Я прячусь от его назойливого взгляда за волосами.
– Я могу преподать тебе что угодно, Ламботт, – отзывается он. – Лишь попроси.
Неужели это был не сон? Боже! Нет-нет. Не может быть! Я просто схожу с ума. Я вижу и слышу то, что Маунтбеттен не подразумевает. ЭТО. БЫЛ. СОН.
– Спасибо, – мой голос сипит. – Мадам Дюбарри – отличная тема.
Маунтбеттен пожимает плечами, уголок его губ слегка приподнимается в дразнящей улыбке.
– Достаточно сексуальная?
У меня земля уходит из-под ног, и я слегка пошатываюсь.
Уильям ловит меня за локоть:
– Спокойно, Ламботт. Мы всего лишь подготовимся к экзамену.
