Аккуратно, не задирая подол, развязал подвязки, спустил и отложил чулок, скользнул ладонями вдоль ступни, словно успокаивая. Чувствуя, как его чуткие пальцы разминают, дотрагиваются, надавливают в нужных местах, Ара испытывала удовольствие, смешанное с неловкостью и непонятной тревогой.
От всего действа, почти невинного на фоне того, что произошло между ними ранее, веяло скрытым смыслом, и прикосновения его горячих пальцев к ее обнаженной ступне ощущались даже интимнее, чем прикосновения его губ к сокровенным местам Ары… Отец никогда не делал ничего подобного для матери. Зачем это на самом деле лорду Кройду? Или он рассчитывает, что Ара настолько расслабится, что отдастся ему прямо в карете?
– Ни о чем не думайте, – не поднимая головы, произнес маркиз, и девушка вздрогнула. Почему он так хорошо ее чувствует? – Не отравляйте себе удовольствие ненужными сомнениями, просто получайте его.
И Ара со вздохом подчинилась. А, что еще ей оставалось?
– Вам ведь приятно? – спросил он, по-прежнему не поднимая глаз.
– Приятно, – согласилась она, но не удержалась и добавила, чтобы как-то разбавить эту неуютную опасную интимность. – Похоже, у вас роман с моими ногами.
– Похоже, они отвечают мне взаимностью, – без улыбки произнес маркиз, вскидывая глаза, и вдруг медленно провел языком вдоль стопы.
Девушка шокировано дернулась, вцепившись ногтями в обшивку и расширенными глазами наблюдая, как он, удерживая ее взгляд, скользит кончиком языка по пальчикам, чтобы, дойдя до мизинца, вобрать его в рот и легонько пососать.
– Перестаньте… пожалуйста… – хрипло выдохнула Ара, охваченная странной паникой и чувствуя, как тонкая полоска между ног впивается все сильнее.
Прикусив напоследок мизинец, маркиз скользнул выше и поцеловал хрупкую косточку на щиколотке, обвел ее губами, прижался щекой.
– Почему? Ощущения перестали быть приятными?
Просто приятными? О да, перестали. Теперь они обжигали и всерьез пугали. Примерно такой же страх перед неизвестностью и болью Ара чувствовала, когда лежала, привязанная к кровати маркиза, не зная, чего от него ожидать. Только теперь к тем чувствам прибавилось новое, непонятное, и пугала не столько физическая боль, хотя сидящему напротив мужчине ничего не стоило ее причинить, сколько другая, смутная, гораздо более глубокая, которую безмятежная душа Ары доселе не знала.
– Вы хотите, чтобы я прекратил, потому, что вам неприятно? – настойчиво повторил маркиз, и его ласковые руки превратились в железный капкан.
Солгать или промолчать значило бы рассердить его и нарваться на наказание.
– Хочу, чтобы вы прекратили, потому, что это неуместно!
– Неуместно – какое сухое безвкусное слово. Оно чье? Вашей маменьки или тетушки в почетной должности старой девы? Моя Ар-ра их не произнесет. Вы ведь моя Ара? – Светлые глаза завораживающе сверкнули в тряской полутьме кареты, а вдоль стопы прошелся уже не язык, а ноготь, глубоко впиваясь и напоминая, что этот мужчина никогда не был и не будет «безопасным приятелем», у которого Ара просто гостит.
– Не ваша… – едва слышно выдохнула она, чувствуя, как бешено колотится сердце, словно к нему уже приближается отравленный шип. – Лишь на этот месяц…
Маркиз ощутимо укусил за лодыжку, и пальцы скользнули выше, оглаживая голень, чувствительное местечко под коленкой, медленно, но неотвратимо сдвигая подол и посылая волны горячих мурашек к месту смыкания ног. Ара не могла пошевелиться, парализованная противоречивыми чувствами, от которых тело накрывало поочередно холодным потом и жаркой дрожью. Ей было страшно до безумия от этого ощущения чего-то бесконтрольного, надвигающегося на ее жизнь, и так же до безумия хорошо от ласк теплых рук. И не только рук…
Губы маркиза уже повторяли путь пальцев узорами из поцелуев, то легких, невесомых, то тягучих, наполняющими истомой, и каждое их прикосновение, на полдюйма выше предыдущего, ощущалось так болезненно ярко, словно он капал на нежную раздразненную кожу расплавленный свечной воск.
– Скажите, что вы моя! – потребовал мужчина, укусив за бедро с внутренней стороны, чуть повыше колена, и поднял мерцающие глаза.
Ара судорожно втянула в себя воздух и тут… карета остановилась. Кучер трижды постучал в стенку, сообщая, что они прибыли на место.
Маркиз медленно, не отводя глаз, отстранился.
– Похоже, на этот раз вас вырвали из лап чудовища, принцесса, – усмехнулся он и потянулся за чулком, чтобы помочь надеть обратно. Уже натянул было его на мысок, но вдруг убрал.
– Однако вы так и не ответили на мой вопрос, поэтому наказания за непослушание не избежать.
– Какого… наказания? – спросила Ара сипло.
Маркиз протянул раскрытую ладонь.
– Ваши трусики. Отдайте мне их.
– Что?!
Девушка тут же опустила ноги на пол, оправила подол и инстинктивно прижала его руками. Маркиз насмешливо наблюдал за ее действиями.
– Вы пойдете в театр без них, – любезно пояснил он. – К счастью для вас, об этом будем знать только вы и я. И это знание доставит мне огромное удовольствие. Ну же, не заставляйте ждать. Или хотите, чтобы их снял… я?
Ара поспешно помотала головой и потянулась к подолу.
– Отвернитесь.
