– … когда вы отмечали его в узком семейном кругу, – невозмутимо докончил маркиз.
Девушка с досадой прикусила губу и отвернулась, делая вид, что рассматривает остальных гостей.
Зачем она поделилась с лордом Кройдом такой личной подробностью? С человеком, по чьей вине они, как раз и не смогли устроить обычный пышный прием ввиду банкротства отца и его тяжелого душевного и физического состояния, вызванного обрушившимися на него несчастьями.
И почему Ара в последнее время, как-то упускает из виду, какую роковую роль в судьбе их семьи сыграл маркиз? Может быть, потому, что она не привыкла ежесекундно подогревать в себе ненависть и устает от этого чувства? Хочет простого человеческого общения, а рядом – только лорд Кройд… Наверное, какая-нибудь героиня романа Сесиль смогла бы день и ночь пылать праведным гневом – аж простыни бы тлели, – спать с кинжалом под подушкой и кидать в лицо маркизу смелые колкости, но Ара никакая не героиня. Она обычная девушка, которая прекрасно понимает, чем грозят такие бессмысленные выходки, и просто хочет по мере сил помочь семье.
– Знаете, смешно, но порой я забываю, что вы мне никакой не приятель, – с горечью произнесла она.
– Не забывайте. Я вам не приятель, никогда им не был и никогда не буду.
Ара обернулась: лицо маркиза, полускрытое тенью, ничего не выражало.
– Я это учту, – тихо ответила она и отвернулась к сцене, где подняли занавес.
Свет быстро гас под первым звуки увертюры, и девушка незаметно для себя погрузилась в представление, чтобы за волнующей любовной драмой, модной в этом сезоне, забыть о собственных трудностях.
Даже удивительно, что маркиз привел ее на эту постановку. Папенька на ней заснул и всхрапнул на весь зал, к вящему стыду маменьки, а вот Ара с Сесиль тогда прыснули в веера от смеха.
Маркиз не спал, в, какой-то момент он даже придвинулся вместе с креслом, оставаясь чуть позади, и Ара поймала себя на том, что сосредоточиться на сюжете труднее, когда его горячее дыхание касается обнаженной шеи – волосы сегодня будто нарочно были убраны наверх. Но девушка не оборачивалась, старательно игнорируя волнующую близость.
Тут влюбленные на сцене после пылкой ссоры и не менее пылкого объяснения начали самозабвенно целоваться.
Ара приоткрыла рот от изумления. Они по – настоящему целовались! Во всех виденных ею ранее постановках в подобные моменты герои заключали друг друга в страстные объятия, максимум могли приблизить друг к другу уста, и в этот момент свет на сцене приглушали, или падал занавес. Но артисты, которые, как и зрители, были в масках, похоже, никогда не слышали про это негласное правило: они даже не слегка соприкасались губами, а будто пожирали друг друга!
Девушка посмотрела в зал и не увидела ни одного удивленного лица: кажется, только ей из всех присутствующих происходящее казалось странным. Кинув еще один беглый взгляд на сцену, она все же не выдержала, отвернулась и внезапно встретилась глазами с маркизом. Он смотрел не на сцену – на Ару, изучая выражение ее лица, и на четко очерченных губах блуждала легкая усмешка.
– В чем дело, мисс Эштон? Вам не по нраву физические проявления великой любви? Лучше ограничиться высокими словами и возвышенным лобызанием рук?
Ара спокойно посмотрела на него, не собираясь доставлять лорду Кройду удовольствие своим замешательством.
– Вы правы: подобное на сцене представляется мне неуместным. Пожалуйста, предупредите, когда поцелуй закончится.
Маркиз перевел взгляд на сцену.
– О, как раз завершился! Можете поворачиваться, впереди самое интересное.
Ара так и сделала. Несколько мгновений непонимающе наблюдала, как герой страстно срывает со сценической возлюбленной хиндостанскую шаль, какими нынче щеголяли дамы высшего света, затем избавляет от перчаток, не забывая прижиматься губами к каждому дюйму обнажающейся кожи, тянет с ее плеч платье, между делом увлекая девушку в альков, прикрытый прозрачными газовыми занавесками, впрочем, ничего не скрывающими, и до нее вдруг начало доходить…
Ара судорожно сжала подлокотники, оглядывая невозмутимый зал.
– Они, что… он… она… они собираются….
– О да, моя маленькая чопорная леди. Я же сказал: это особенная постановка. Без цензуры, если быть более конкретным.
Происходящее просто не укладывалось у Ары в голове. А вот несколько пар в зале, не обращая внимание на соседей, решили взять пример с любовников на сцене: одни, не стесняясь, целовались в губы, руки других вдруг оказались в декольте дам или скользнули к ширинкам джентльменов, соответственно…
– Я не буду на это смотреть! – сипло произнесла Ара, вскакивая, и устремилась к двери ложи. Но стоило потянуться к ручке, в замке щелкнуло.
– Будете, – спокойно произнес маркиз, который даже не шелохнулся. – Вы сейчас сядете на место, как хорошо воспитанная девушка, досмотрите представление, а в конце похлопаете артистам, благодаря их за старательное выступление.
– Нет, – прошептала Ара, чувствуя, как подступают слезы.
– Да, – холодно отрезал маркиз. – Сядьте. Не вынуждайте меня вставать. Вам это не понравится.
Со всей ясностью Ара поняла, что придется сделать, как он сказал.
