– А, что непристойного вы находите в обнаженном теле, с которым появились на свет? Или полагаете, господь сотворил его нарочно, чтобы стыдить вас каждый миг жизни?
– Вы невыносимы.
– А вы чопорны и взращены ханжами. Ешьте уже спокойно.
Помедлив, Ара снова взяла ложку в руки. Как ни странно, аппетит действительно вернулся, а от аромата блюд, который она только сейчас почувствовала, потекли слюнки.
Хотя она все-таки предпочла бы, чтобы маркиз не смотрел так пристально за ее трапезой. Сам он едва притронулся к еде. А, впрочем, если ему нравится, пускай смотрит, Ара не собирается смущаться, как, какая-нибудь легкомысленная жеманница и доставлять тем самым лорду Кройду удовольствие. Слишком поздно для смущения и сожалений.
Поэтому, когда маркиз подвигал к ней то одно, то другое блюдо, девушка спокойно благодарила и угощалась.
– Вина?
Ара заколебалась. Дома по праздникам ей и другим леди подавали сливовую настойку, тетушка Бэтси так и вовсе лечила ею простуду, нервы и дурное настроение, но девушка обычно отпивала не больше пары глотков, а вино пробовала лишь раз в жизни – в канун Рождества много лет назад. В тот вечер они с Сесиль стянули бокал кларета и спрятались под столом от взрослых. Но ничего вкусного в этом напитке, так ценимом их родителями, девочки не нашли: после первого же глотка тягучей сладкой с горчинкой жидкости Ара закашлялась, а потом остаток вечера чувствовала головокружение и неприятную дезориентацию, поэтому с тех пор никогда не повторяла тот опыт.
Однако маркиз не ждал ответа и уже наливал.
Ара молча смотрела, как рубиновая жидкость наполняет хрустальные стенки. Если лорд Кройд собирается опоить ее и воспользоваться ситуацией, то, может, оно и к лучшему, что чувства и сознание будут в этот момент притуплены. Все равно она ничего не сможет ему противопоставить, так пусть хотя бы воспоминания останутся туманными.
Но он не стал настаивать, когда Ара после одного глотка отодвинула бокал. Только спросил:
– Не понравилось?
Девушка задумалась. Как ни странно, вино нельзя было назвать невкусным. Пожалуй, только сейчас, после вопроса маркиза, Ара почувствовала вкус напитка. И он не казался ни противным, ни дешевым…
Помедлив, Ара сделала еще один глоток, на этот раз не торопясь, и, прежде чем проглотить, покатала вино на языке, отмечая оттенки: терпкое, с кислинкой, приятно щекочущее обоняние и оставляющее во рту чуть маслянистое теплое послевкусие. Совсем не похожее на тот давний густой переслащенный кларет.
– Непривычное, – коротко ответила она, ставя бокал на место, и потянулась вилкой за виноградиной в бессознательном желании стереть этот вкус, отчего-то неуютный.
– Нет, – остановил маркиз. – Руками, будьте любезны. Вилка здесь неуместна.
И вновь в его тоне прозвучало нечто, что не допускало отказа с ее стороны, хотя маркиз не повысил голоса и даже позу не изменил, продолжая водить подушечкой большого пальца по зубцам вилки.
Интуитивно чувствуя подвох, девушка отломила от кисти несколько налитых ягод. Виноградины были крупными, сизо-черными, бархатистыми на ощупь и тугими от сока, а еще источали сладкий вяжущий аромат. Под ждущим взглядом маркиза предстоящее простое действо приобрело оттенок непристойности, поэтому Ара быстро одну за другой закинула ягоды в рот и проглотила, почти не прожевывая, как мог бы сделать, какой-нибудь кухонный мальчишка, но никак не хорошо воспитанная леди.
Лорд Кройд усмехнулся, показывая, что оценил ее обманный ход, но мириться с ним не намерен. Сам неторопливо сорвал для нее ягоду и протянул.
– А теперь еще раз и без спешки. Посмакуйте.
Ара сердито забрала подношение и покрутила. Потом поднесла ко рту и обхватила губами, сперва мягко, потом усиливая нажим и чувствуя, как виноградина приятно пружинит. Коснулась кончиком языка гладкой прохладной кожицы и наконец раскусила пополам. В рот брызнул ароматный сок, растекаясь внутри пьянящей сладостью.
– Что вы чувствуете? – раздался хрипловатый голос маркиза. – Какая она?
Прежде чем ответить, девушка не спеша прожевала половину виноградины. Он ведь сам велел не торопиться. Вот пусть и подождет. А у маркиза даже тон изменился, и дыхание слегка участилось. И это приносило… странное удовлетворение. Словно несмотря на его приказной тон и обязанность Ары подчиняться, контроль был именно у нее.
– Сладкая… чуть прохладная.
– Еще?
– Упругая…
– Еще.
Ара посмотрела в глаза маркизу и поднесла ко рту вторую половину.
– Немного вяжущая, – провела влажной стороной по губам, видя, как темнеет его взгляд, – и обволакивающая…
