Когда горничная ушла, Ара заплела волосы в свободную косу и почувствовала себя лучше, словно снова надела броню и избавилась от неприятной уязвимости. А потом… потом она долго не могла заснуть, натянув одеяло до самого подбородка, нервно прислушиваясь к малейшим шорохам в коридоре и не сводя глаз с дверной ручки, тускло мерцающей в неверном свете дотлевающих в камине углей. Пару раз ей чудилось, что та поворачивается, и сердце леденело от страха… но только чудилось. Лорд Кройд так и не пришел, и под утро, когда мир окрасился в светло-серые тона, Ара все-таки заснула. Последним образом, прежде чем разум соскользнул в дрему, был взгляд маркиза, остановившийся на ее губах, и сладость винограда на языке.
На следующее утро Ара проснулась довольно поздно и не сразу поняла, где находится. Вспомнив, прикрыла глаза и подавила желание спрятаться под одеяло, сказаться больной и провести в постели остаток месяца…
Но это было глупо и истерично. Да и лорд Кройд, с его неверием в мигрени и женские нервы, не позволит. Скорее разозлится, а Ара не хотела его злить. Инстинкты подсказывали, что маркиза лучше слушаться с первого раза.
Она вздохнула, привычно провела по косе… и замерла: никакой косы не было – волосы оказались распущены и ниспадали вокруг пышным шелковистым каскадом. Наверное, лента ночью слетела, но поиски в одеяле и под подушкой ничего не дали. Размышления и подозрения Ары прервал тихий стук в дверь.
– Мисс Эштон, вы уже проснулись?
Ара узнала голос Мари.
– Да, можешь войти! – резче, чем хотела, сказала она.
В комнату одна за другой проскользнули служанки во главе с направляющей их Мари, присели в книксенах и деловито разбрелись по покоям: пока одни распахивали шторы, меняли цветы в вазах, чистили камин, смахивали пыль и наполняли горячей водой ванну в купальне, другие, с коробками разных размеров, прошествовали в смежную гардеробную, и Ара услышала шелест одежды и скрип раскрываемых дверец шкафов.
– Мисс Эштон желает сперва принять ванну или позавтракать? – спросила Мари, пристроив накрытый колпаком поднос на столик и распрямившись.
Девушка выбралась из постели и, слегка нахмурившись, наблюдала за мельтешением служанок через распахнутую дверь гардеробной.
– Что в тех коробках, Мари?
– Ваша одежда, миледи.
Значит, маркиз уже решил проблему ее багажа? Надо же, как быстро! На миг Ара даже ощутила нечто вроде благодарности. Но чувство моментально испарилось, стоило ей переступить порог комнаты, в которой девушки аккуратно и умело раскладывали, развешивали и расправляли вещи. Чужие вещи.
– Это не моя одежда, – произнесла Ара, чувствуя, как внутри разгорается понимание пополам с яростью.
– Хозяин сказал, что теперь ваша.
– Я хочу не любую, а свою одежду, – раздельно произнесла девушка, чувствуя, как пальцы сами собой сжимаются в кулаки, и понимая, что стоящая напротив служанка ни в чем не виновата, но будучи не в силах сдержать гневную дрожь в голосе. – Будь добра, немедленно передать маркизу, что произошла ошибка, и я жду свой гардероб.
– Его Сиятельство предвидел ваши слова и просил передать, что теперь это, увы, невозможно.
– Почему?
– Потому, что он подарил ваши наряды приюту для престарелых леди и выразил уверенность, что вы с вашим большим сердцем и склонностью к добрым деяниям всей душой разделите его прекрасный порыв.
– Отдал все мои вещи до единой?!
– Да, миледи… хотя нет, кое-что осталось! – Мари пошарила в одной из коробок и извлекла шелковые чулки персикового оттенка, богато отделанные кружевом, которые Аре подарила на последний день рождения проказница-Селись. Конечно, подарила уже наедине, после презентованного в присутствии семьи основного подарка – молитвенника, вызвавшего множество одобрительных замечаний со стороны старшего поколения.
Сама Ара ни за, что не заказала бы себе подобного белья и ни разу не надевала подарок, а сейчас мысленно отчитала камеристку, не иначе, как по ошибке положившую его в чемодан.
– Его Сиятельство сказал, что это единственная вещь, которая на вас будет смотреться лучше, чем на пожилых леди.
Ара на миг прикрыла глаза, сделала глубокий вдох и, открыв их, спокойно произнесла:
– Сперва я хотела бы принять ванную, а затем позавтракать.
В процессе всего вышеперечисленного она успела немного успокоиться, а служанки – завершить дела и покинуть ее комнаты, забрав с собой наряд, в котором она приехала. Когда с утренними процедурами было покончено, Ара вновь вернулась в гардеробную, чтобы теперь уже внимательнее рассмотреть свои обновки. Их оказалось неожиданно много, и каждая снабжена поясняющим ярлычком.
Маркиз предусмотрел все, начиная с платья для пикника и заканчивая перчатками по локоть для посещения театра и веера в тон к ним. Ара переходила от одной вещи к другой, чувствуя невольное любопытство и… жутковатую дрожь. Здесь был даже набор шелковых платков с ее инициалами!
Все эти вещи невозможно пошить и даже купить за день-два. Нет, они не куплены – сделаны на заказ, причем весьма умелой и дорогой модисткой.
