Крин-лу с наслаждением вобрал в себя настоящий вкус коньяка и бутерброда с красной икрой, с завистью подумав "Уже хотя бы ради этого стоит быть человеком". Тем не менее было пора возвращаться на свой пост, чтобы вновь почувствовать последующий вкус поступающих внутрь продуктов и заняться их переработкой. Уже приготовившись протискиваться через трахею, он вдруг с ужасом услышал разговор, который шепотом вел управляющий глазами Блор-ди, собеседником которого был, похоже, его коллега от другого человека.
– Пора действовать – кураторов нет.
– Значит так, мороки наводим одновременно – резко посылаем обоим образы чертей, готовых наброситься на человека.
– Проверь – у твоего оружие наготове?
– Да, они все прямо в форме за стол сели.
– Тогда давай начинаем. Мы в любом случае ничем не рискуем. Если застрелят они друг друга, то нам полное воплощение засчитывается, а нет – так их уволят и статус им понизят, а после этого их сгноить легче будет.
– А если они на расследовании на мороки жаловаться станут?
– Ну и что – мы-то тут причем, это они сами нажрались до чертиков, а их ангелы друг с другом болтали вместо того чтобы следить – их и накажут.
– Тогда давай – на счет три действуем.
Выбрать, на чью сторону встать, Крин-лу успел в процессе обсуждения этого плана. "Никого не убивал, когда человеком был, и здесь убийцей не буду. И потом, если они это сделают, меня же обвинят в том, что кровь плохо очищал и из-за этого глюки возникли", – решил он. Идея о том, что делать дальше, пришла через мгновение.
Вцепившись эфирными щупальцами в горло Куликова, Крин-лу вызвал спазм гортани. Пока Анатолий содрогался в приступе надсадного кашля, он спустился в печень и слегка сдавил желчевыводящие протоки. Через несколько секунд капитан согнулся пополам от острой колики в правом боку, а все заведующие внутренними системами его организма были призваны к ответу громким голосом Карли-до, спешно вернувшегося на свое место:
– Что у вас происходит, бездельники? Немедленно восстановите порядок!
* * *Скальпель плавно разрезал живот, подбираясь к переполненному гноем аппендиксу. Общий наркоз отключил сознание Юрия Соловьева на внешнем уровне, но на внутреннем Крин-лу проснулся, в очередной раз вспоминая
…Андрея Фролова… Йонаса Свенссона… Костаса Христалидиса… Джона Тэйлора… Антона Семенова… суд… ужас внутреннего пространства… судорожный кашель капитана Куликова… просторный зал с расплывающимися в тумане стенами…
"За примерное поведение и спасение жизни носителя в чрезвычайной ситуации суд эфирного плана астральной проекции Приморского района города Санкт-Петербурга постановил досрочно освободить вас из места лишения свободы с правом на новое воплощение, по начальным условиях аналогичное вашему предыдущему воплощению под именем Семенова Анатолия Васильевича…"
… детство… школа… друзья… рыбалка… футбол… девушки… техникум… работа… любовь… свадьба… двое детей… резкая боль в животе… «Скорая»… больница… операционная…
Блор-ди, осужденный на десять воплощений за попытку убийства носителя, первое из которых было назначено в организме Юрия Соловьева на должности заведующего пищеварительным трактом, глухо рычал в желудке. Хотя Юрию три месяца назад исполнилось тридцать пять, а аппендицит начался, когда носитель был за городом вдалеке от врачей, и стремительно развивался, угрожая перитонитом, прямых улик причастности бывшего сокамерника к инциденту не было. Пользуясь временным переходом на уровень внутреннего пространства, Крин-лу обратился к ангелу-хранителю с просьбой о тщательной проверке.
