Крин-лу хотел спросить, что это значит, но Карли-до никогда не снисходил до того, чтобы что-то объяснять подчиненным, а приставать с расспросами к коллегам по внутреннему пространству не хотелось, чтобы не прослыть дураком. Впрочем, потом, когда хозяин тела стал встречаться с медсестрой из больницы, в которой лежал, а через полгода они поженились, до него дошло, что на самом деле все просто. Все болезни и проблемы нужны человеку, чтобы что-то изменилось в его жизни, и все должно происходить в свое время, чтобы в нужный момент с кем-то познакомиться, встретиться или еще что-нибудь сделать. А разве человек может все это предвидеть? Вот для того и нужен ангел-хранитель, чтобы этими вопросами заведовать и где-то своего подопечного притормозить, где-то ускорить, где-то в сторону свернуть. А таблетки и уколы всякие – это так, правила игры, чтобы было чем миллионам людей заняться…
Его носитель, которого в зависимости от ситуации звали капитан Куликов, Анатолий Петрович, Толик или Толян, работал оперативником. В редкие минуты отдыха, когда разрешалось настраиваться на частоты внешнего пространства, Крин-лу слышал слова "место преступления", «свидетель», "потерпевший", "разбойное нападение" и много других специальных милицейских терминов, которые произносились при расследованиях, допросах и составлении протоколов и иногда перемежались матом и криком. Несколько раз при задержании преступников Анатолию приходилось участвовать в перестрелках. Самым страшным был случай, произошедший полтора года назад…
– Пригнись! – истошно заорал Карли-до, надавливая сверху на голову Анатолия и посылая в нее душераздирающий импульс тревоги. Этого оказалось недостаточно, и ангел-хранитель отдал команду Тмиру-ко, управляющему опорно-мышечной системой ног:
– Немедленно споткнись и падай!
Предупреждение поступило вовремя. Анатолий споткнулся и упал, зацепившись сведенной внезапной судорогой ногой за ступеньку, и это спасло ему жизнь. В то же мгновение послышались резкие хлопки и пронзительный свист пуль, одна из которых, по-видимому, срикошетив от стены, задела левое плечо Анатолия. Потом была погоня и стрельба. После очередного выстрела Анатолия раздался крик, сменившийся хриплыми матерными стонами раненного в ногу бандита, воплями ужаса и боли управляющего его поврежденной кровеносной системой и разговором наверху:
– Ба, какая встреча! Колян!
– Блин, Витька, ты что ли?
– Был Витька, да весь вышел, теперь вот Карли-До. А ты теперь кто и как до такой жизни докатился?
– А я чего? Я, Минти-ро, лицо подневольное. Назначили отрицательным героем быть, вот я свою роль и выполняю, в смысле людей на такие пути склоняю. А уж слушаться меня или нет, это им решать. Вот этот, которого твой сейчас взял, слабохарактерным оказался. Да и ты, наверное, не такой уж положительный, раз здесь оказался, иначе бы радовался жизни в каком-нибудь хорошем теле и пивко потягивал.
– Что верно, то верно, не фиг было взятки брать. Ладно, не могу сейчас разговаривать, надо перед начальством отчитываться. Бывай, может свидимся еще…
– Увидимся, увидимся. Мы же в прошлый раз еще после школы пообещали друг другу, что будем встречаться. Вот и встретились…
– Товарищ полковник, говорит капитан Куликов! Мы взяли Буркова, подозреваемого по делу о нападении на инкассаторов…
– Господин астральный инспектор, докладывает куратор Карли-до. Мой подопечный Анатолий Куликов только что принимал участие в операции по задержанию преступника Андрея Буркова, ведомого куратором Минти-ро. Жертв нет, повреждения организма Буркова обратимы, нарушения запланированных причинно-следственных связей не произошло.
Воспоминания пронеслись в сознании Крина, возвращающегося к ставшей уже привычной работе после короткого отдыха, в течение которого можно было оставить печень функционировать в автоматическом режиме.
