– Ты даже не знаешь, в каком месте она возникнет.
– Успею уловить.
– Я бы на это посмотрел.
– Вот сейчас и посмотрим.
За их спиной собралась целая толпа – ради того, чтобы увидеть, кто выиграет спор, все временно отложили оружие.
– Запускай тир!
– Запускаю… – Махнул рукой, стоящий в стороне, Декстер. – Вы хоть приз назначили?
– Да, Халк дарит мне сигару.
– Блин, она ведь ее еще и раскурит. – Проворчал Эльконто и хлебнул из бутылки воды.
– Слушай, где ты ее взял такую? Там еще одной не осталось? – Спросил стоящий рядом Канн.
– Не осталось.
– А то я бы тоже не отказался от красавицы-воительницы.
Они вместе смотрели на то, как Ани-Ра, зажав в пальцах огромный пистолет, метит куда-то прямо перед собой. Тонкие руки, широкие штанишки, коричневая курточка, светлый хвостик. Даром, что стройная, зато какая крепкая. И как давно Эльконто мечтал увидеть ее в военных ботинках…
– Нет, я однозначно хочу такую. Дерзкая девка.
– Ну, тогда запусти на Войну пару тысяч баб и заставь их воевать с солдатами. Которая дойдет до конца и выйдет через портал, твоя.
– Да ты извращенец! Ни одна не дойдет!
– Эта дошла.
В тот момент, когда Канн пробубнил «ну это шанс один на миллиард», прозвучал выстрел – ярко вспыхнула летящая по горизонтальной прямой «тарелка», ее бок окрасился красным цветом, а воздухе раздался пронзительный свист, характеризующий точное попадание в корпус.
Когда мишень упала на землю в метре от края поляны, раздался одобрительный мужской гомон.
Аарон причмокнул губами.
– Кажется, он только что проиграл ей сигару.
– Так на чем мы остановились?
– На том, как Коля спросил бабушку, могут ли они переночевать на чердаке с другом.
– Точно.
Зашуршали страницы; невидимый собеседник поворочался – скрипнул матрас – прочистил горло и принялся читать:
– «– Нет, мы не будем трогать ящики. Обещаю, бабушка, не будем. – Однако и он, и Толька знали, что будут. Они затем сюда и пришли, чтобы исследовать старый, запылившийся, таинственный, с узорной крышкой, сундук. Наверняка там хранились карты, а, может, те самые сокровища, которых их дед нашел во время своего путешествия на юг Арлании…»
Ани лежала в своей постели, слушала доносящийся из крохотного динамика голос и думала о том, что он всегда находил время для их маленького ритуала – прочитать на ночь хотя бы страницу или две – только самый чудесный на свете мужчина был на такое способен, только ее Дэйн.
А еще она думала о самом лучшем дне в своей жизни. О том, как она стояла сегодня на поляне, а мужчины – профессиональные солдаты – спрашивали ее мнение об оружии. Интересовались им с неподдельным интересом, слушали ее. А после показывали, как собирать и разбирать новые образцы – как чистить его, как ухаживать, настраивать. Да, замечательный вышел день, и тот, с длинными волосами, которого она поначалу нарекла «Вороном», оказался вовсе не страшным, просто немного угрюмым. И один раз он даже улыбнулся…
В приоткрытое окно гудел проспект; Дэйн, погрузившись в историю, читал о Толе и Коле, которые дождались ночи и забрались на чердак. Интересно, найдутся в том сундуке сокровища?
Она совсем не ожидала, что подойдет Стивен. Прости, сказал он просто, я не хотел быть с тобой грубым, и она извинилась в ответ – мол, тоже… тоже не хотела его посылать. Вот так – всего два слова, и сразу легче, и протянулась вновь невидимая нить дружбы и понимания. Спасибо ему за это.
Эльконто, сидя в далеком особняке, все продолжал читать.
– Дэйн? – Перебила его Ани.
– Что?
– Спасибо, что взял меня сегодня с вами в бар.
– Ну, а как я мог не взять? Ты ведь, как-никак, часть нашей команды.
Ей стало тепло, хорошо.
– Правда?
– Правда.
– И они… Знаешь, они общались со мной, как с равной, никто не смеялся. Это так важно.
– Они никогда не смеются над профессионалами.
– Я все равно… не ожидала.
Дэйн крякнул и перелистнул страницу. Но едва попытался начать читать, как она вновь перебила его.
– И ты позволил мне раскурить сигару…
Они пустили ее по кругу – ее трофей, – курили ее все вместе, по одной затяжке на каждого. Она и девять мужчин, действительно, как одна команда – Ани никогда не испытывала более приятного чувства. Происходящее не просто льстило ей – маленькой девчонке среди исполинов – заставляло наливаться гордостью и счастьем, испытывать совершенно неуместный восторг.
– Ты же выиграла ее, и она была твоя.
– Ну, все равно… – Ани смотрела в окно, за которым уже стемнело. Сегодня он снова довез ее до дома и не поцеловал. Каждый раз держался. – Другой бы сказал: «Не вздумай! Будешь потом плохо пахнуть…»
– Ты всегда хорошо пахнешь.
– Все равно бывают такие, которые гундят «не кури, не сори, картины руками не щупай…»
– Ани, я…
«…люблю тебя любую» – вдруг услышала она в тишине, в том месте, где голос в динамике прервался. Имел ли Дэйн в виду молчанием именно это? Эти ли слова недосказал вслух? Ей почему-то отчаянно захотелось услышать именно их.
– Что?… Ани?…
– Ничего. – На том конце усмехнулись. – Почитаем дальше?
– Ты хотел сказать что-то важное.
