– Не давайтесь им в руки – никому! Чтобы они не попытались вас выкинуть, выставить во двор или сделать что-то еще.
Нет, настоящего вреда им никто не причинит – за это он не переживал. Ребята хоть и брутальные, но животных любят.
– Бегать?
– Да. Убегать. А через двенадцать часов вас всех тихонько соберет Бернарда. Подъедет за каждым, я с ней уже договорился. Вы отлично проведете время, а потом вернетесь домой. И все это будет отличной шуткой! Да? Поможете мне?
– Можем! Можем!
Возможно, Фурии никогда и никем не были до конца изучены и оставались загадкой даже для Дрейка, но шутки они любили – это точно.
– Ожно я ду оршок? – Вдруг спросил самый правый Смешарик, и Дэйн из этой фразы ровным счетом ничего не понял.
– Что?
– Я. Оршок. Ющий…
– В рот мне ногу. Ничего не пойму…
– Оршок!
– Что «оршок»? Что ты пытаешься сказать?
Смешарик почти обиделся.
– Я! Ющий оршок!
Пришлось пригласить в спальню Бернарду.
– Он спрашивает, можно ли он будет поющим горшком. Помнишь, они как-то притворялись вазами?
– И пердели?
– Да.
Дина не удержалась и захихикала, а Эльконто восторженно посмотрел на желтоглазого энтузиаста.
– Можно. И вообще, мне нравится! Будь горшком!
В ту ночь им с Ани выспаться не удалось.
Первым, – а это случилось ровно в час ночи, – раздался звонок от ассасина отряда – Рена Декстера, который кричал (они специально для этого случая поставили телефон на громкую связь), о том, что коза на кухне – это несмешно! Она цокает копытами, постоянно что-то жует и пугает Элли. И вообще, все эти круглые выпавшие с нее какашки Эльконто будет собирать сам. Собственноручно! И вообще, если он хотел этим подарком кому-то угодить, то угодил только Хвостику, который теперь постоянно висит на другом хвостике – козьем, счастливо скачет по дому и пытается играть с новым другом…
Вторым позвонил Мак – он был предельно лаконичен. Сообщил о том, что если этот чертов петух не перестанет орать на его кухне каждый час, Аллертон сварит из него суп. Конец сообщения.
Ани, уткнувшись в плечо Дэйна, икала от смеха.
Третьим был Стив. Док вообще не смог выдавить многого, и ограничился фразой: «Дэйн, убью. Приду утром и натру тебе рыло…»
Раздались короткие гудки.
– А кто у него?
– У него появился второй кот.
– Ты же говорил, что он и первого не хотел?
Эльконто скорчил злобно-мстительное выражение лица.
– Вот поэтому у него появился второй.
Нет, сон им в эту ночь не грозил – звонки раздавались один за другим.
– Дэйн! Сколько ты учил этого попугая говорить «Программист-пудурас!» Очень смешно. Позвони мне, как проснешься, и забери эту чертову птицу, – в трубке на секунду раздался шорох, хлопанье крыльев, выкрик «Логан-бабник! Бабник-пудурас!», а следом полилась нецензурная брань самого объекта птичьих насмешек. – Эльконто, блин,… черт,… утром поговорим.
Бип.
Следующий.
– ТЫ ПРИПЕР МНЕ ПИТОНА? Дэйн, повешу на ближайшем дереве! (Канн)
– Ха, у тебя получилось пошутить! Кстати, Шерин очень нравится эта обезьянка. Если мы приучим ее не таскать по дому все, что плохо лежит, то оставим себе. (Халк)
– Чем его кормят, Дэйн? Чем? Ну ты и болван… Вот скажи – нафига мне ежик? А если я или Меган наступим на него впотьмах? (Дэлл)
И лишь один звонок все никак не желал раздаваться – от Баала.
– Как думаешь, он уже догадался?
Ани смотрела в темный потолок, улыбалась и гладила его по руке.
– Если еще не догадался, то скоро догадается. Наверняка уже пытается понять, откуда по всей квартире запах…
– Нюхает углы…
– Носки, ботинки…
– Трусы…
Она хрюкнула.
– Заглядывает под кровать…
– И в холодильник.
– А когда он нюхнет горшок…
– То утром точно будет здесь. И очень злой.
– Как думаешь, отобьемся шваброй?
– Ну, еще бы! Спи моя радость. Спи. Мы свое дело сделали.
И Дэйн, довольный настолько, насколько может быть доволен полноценно и изощренно отомстивший друзьям человек, повернулся на бок, обнял любимую женщину и закрыл глаза.
На дворе стоял конец августа.
Улицу обнимал золотой вечер; струился сквозь кроны деревьев оранжево-розоватый свет, между стволами шелестела акация, покачивались растущие на клумбах вдоль стен дома розовые кусты. Одни бутоны успели увянуть, другие только набрать цвет; воздух пах травой, подступающими сумерками и бензином.
Ани сидела на крыльце и смотрела, как по ступеньке, у кроссовка, ползет муравей. Шумно дышал, пытаясь охладить тело под теплой шерстью, Барт. Когда у ворот показался хозяин, пес поднялся, потрусил вперед и радостно залаял.
Дэйн потрепал шумного любимца по голове, приблизился к крыльцу, сбросил с плеча сумку и чмокнул Ани в щеку. Спросил:
– Ну, что? Как прошла встреча?
– Ты знал? Знал, что он собирается мне сказать?
– Вообще-то, знал. Дрейк звонил мне утром. Обрисовал ситуацию в нескольких словах.
Эльконто несколько раз оттянул на груди футболку, провентилировал вспотевшую грудь и тоже опустился на ступеньки.
– И что? Что ты ему ответила?
– А что я могу ответить? Это так сложно… И так неожиданно.
– Но ты же сама хотела новую работу?
– Но… такую?
