Нет, лучше в том направлении не думать, потому что если Ани-тихоня – это не девушка для Дэйна, то Ани-Воительница – это… кхм-кхм… крайне возбуждающее зрелище. Представив ее лежащей на земле позади пулемета-автомата, он едва не поперхнулся коньяком. Не дай Создатель ей заполучить в руки прицел, приклад и магазин в одной конструкции, потому что тогда в мятежной душе проснется мятежный Дух, и его снова придется укрощать…
Эльконто вдруг почувствовал, как ему вдруг захорошело при этих мыслях.
Стоп. Нет. Нужно срочно представить ее в переднике, пекущей булочки. Да, в переднике… цвета хаки.
Он тоже определенно напивался.
– И, кстати, что ты имеешь против тихонь?
Вопрос был задан настолько категоричным тоном, что Дэйн едва не поперхнулся второй раз. Чтобы скрыть смущение, он набрал в кулак орешков, тут же закинул их в рот и принялся жевать. Не признаваться же ей, что ему нравятся «сильные» женщины? Об этом не знал даже Стив, а уж тот, казалось бы, знал обо всем на свете – вот бы в его репертуаре прибавилось извращенских шуточек.
– Ничего не имею в виду. Хорошие девушки. Тихие, спокойные…
– Занудные.
– Обычные…
– Тихие.
– Предсказуемые.
– Скучные.
– Ну, почему скучные? Просто предсказуемые. Без сюрпризов.
– А тебе нравятся с сюрпризами?
Ему казалось – она лезет ему рукой в штаны, потому что при мыслях о наглых, напористых и непредсказуемых девушках, у него тут же начинал оживать запрятанный в трусы орган.
– Да, какая разница, что мне нравится!
– Ну, как, какая? Это важно.
– С чего это?
– С того.
И оставив фразу без дополнительных пояснений, Ани запрокинула в рот остатки коньяка. Через секунду, когда пары алкоголя ударили в нос и обожгли горло, она поморщилась, сгребла, как он сам недавно, из тарелочки все орешки, закинула в рот и принялась жевать.
Нет, такая Ани ему определенно нравилась.
Бар казался слишком шумным, а улица наоборот слишком тихой, и поэтому они пели. Хором.
– Мы счастливы всегда! И жить мы будем долго! Кутить, как никогда…
– Мы тощие с иголку!
Закончила куплет Ани совсем не теми словами, что были в песне и рассмеялась.
Их шаги и голоса отражались от стен. Эльконто похрюкивал, шоркая подошвами, и то и дело выдавал все новые импровизации:
– Укроемся футболкой… с нас трезвых мало толку…
– Натянем парашют и будем падать с не-е-еба…
– В траву, чтобы не колко!
Они были пьяны и счастливы, как бывают счастливы люди, живущие в настоящем моменте – ни проблем, ни вчера, ни завтра, лишь легкие заплетающиеся ноги и такие же легкие, пустые от тягот и невзгод, головы. Впрочем, ноги Ани заплетались куда сильнее, нежели у ее спутника, поэтому после третьей почти удачной попытки упасть, она принялась канючить.
– Ну, понеси меня, Дэйн! Я не дойду!
– Понеси? Вот же, блин, нашла ишака…
– Ну, я же дама…
– И очень пьяная.
– Ну, понеси-и-и-и! Ты же большой и сильный!
– Вот говорил я тебе, что четвертая была лишней…
– Ну, Дэйн!
И он понес. Закинул нетрезвую Ани себе на спину, позволил ее рукам обвиться вокруг шеи, а ногам вокруг талии, и зашагал по направлению к дому, до которого, хвала Создателю, остался лишь один квартал.
– Косичка-косичка-косичка…
Она смеялась ему прямо в ухо и периодически елозила подбородком по короткому волосяному ежику на макушку.
– Как у тебя здорово пахнут волосы, Дэйн! У-у-уммм… Прямо, как цветочная клумба…
– Так, дамочка, таксиста не трогать и не отвлекать, а то в кювете окажемся оба. Поняла?
– Нет.
И женские руки сильнее обняли шею, а в ухо принялась звучать шутливая мелодия «А жить мы будем долго…»
Сидящий на крыльце Стив прождал хозяина дома почти час, прежде чем тот изволил появиться в воротах. Да и как появился – с ношей в виде смеющейся за плечами девушки – шатающийся, веселый и изрядно подвыпивший.
– Эй-эй-эй, ну, вы даете! Почти час вас жду! – Сообщил он, поднявшись, когда сладкая парочка по кривой дуге приблизилась к входу. – Вы, случаем, не поддали?
– Поддали, надодали и передали! – С важным видом сообщила Ани, сползая с широкой спины снайпера. – Док, если вы проведать меня, то у меня все замечательно. Только я спать… без пилюль. И без ансамбля… Одна, да…
Ани-Ра, упершись взглядом в косяк, проплыла мимо Лагерфельда на автопилоте. Отворила дверь, едва не упала, когда ее, поставив лапы на грудь, поприветствовал Барт, шукнула что-то типа «уйди, большой и волосатый» и скрылась в темном коридоре.
Эльконто, как ни странно, тоже попытался проплыть мимо, но Стив прихватил его за рукав.
– Эй, у тебя все нормально?
– Все.
– Точно? Может, протрезвить?
– Протрезвить? Зачем?
– Ну, чтобы ты спать мог…
– Я и так могу.
– Э-э-э, так не пойдет, давай-ка выветрим алкоголь из твоей крови…
– Нет, Стиви. Не тогда, когда я счастлив. Оставь меня наслаждаться жизнью.
И Дэйн, напоминая бульдозер, шагнул в дверной проем, едва не выломав плечом косяк.
Оставшийся в одиночестве доктор еще долго смотрел в окно темной прихожей, пытаясь определить, что именно сдвинулось – он или мир? А в свете луны на него, отражаясь в стекле, смотрела рыжеволосая физиономия с приоткрытым от удивления ртом.
