Сегодня она покинет этот дом, как и планировала. Оставит все вещи, уйдет – благо теперь есть куда – и начнет с самого сначала. С чистого листа.
Вот только…
Уходить надо так, чтобы не было за себя противно. Надо уходить, зная, что ты сделал все, чтобы после, вспоминая прошедшие события, ты мог чувствовать себя человеком. И имел право называть себя человеком. Плохим, хорошим? Просто человеком.
Что там сказал Эльконто – в соседней комнате есть аппаратура, способная распознать сигнал с его датчика? Пришла пора на нее взглянуть.
Морщась от боли в затекших коленях, Ани неуклюже поднялась с пола.
– Какой из сигналов тот, что идет с твоего чипа? Здесь, в рот тебе ногу, сотни сигналов со всего уровня. А то и не с одного…
Дэйн ушам своим не верил. А когда поверил, понял, что сидит в затхлой проклятой комнатенке и улыбается так широко, как улыбаются только идиоты. Глупо, счастливо, до боли в щеках.
– В правом верхнем углу. Маленькое окошко, зеленые цифры… Там должно быть восемь цифр – это зашифрованные данные. Перепиши их на лист и отнеси ко мне в кабинет. Там на столе стоит компьютер, загрузи его, найди программу «Карты». Я скажу пароль для входа в систему.
Она не ответила, но он знал, чувствовал, что процесс запустился. Сейчас Ани – старая или новая – кто ее разберет – выходит из подвала, идет наверх с листочком и сосредоточенным выражением лица, поднимается по лестнице, толкает дверь комнаты, куда никогда не позволяла себе заходить. Наверное, сейчас ей все кажется знакомым и чужим. Наверное, она ненавидит его и Стива, ненавидит их всех – он бы понял. Да он уже понял.
И все равно улыбался.
Это его Ани. Она не сдалась, она вновь решила действовать. Она… молодец.
Странно, но после принятых решений она вдруг почувствовала облегчение.
Может, потому что скоро все закончится или потому что куски раздробленной мозаики встали, наконец, на место? Некрасивой мозаики, неприглядной, но правдивой – ее собственной жизни. А, может, чувство облегчения возникло от того, что у нее, все-таки, есть собственный дом, и она скоро туда вернется? Всего лишь квартира – простая и убогая, но не чужая, своя.
Будет сложно. Наверное, гораздо сложнее, чем ей кажется сейчас, но придется еще раз выжить, справиться.
Хотелось курить. Адски.
Она не курила почти месяц. И даже не помнила об этой пагубной привычке. Смешно.
Крохотная стрелка на экране мигала над прорисованным в деталях трехмерном ландшафте. А если быть точным, то над обозначенной прямоугольником группе строений.
– Итак, ты в жопе мира. На окраине Нордейла, и там, судя по всему, склады.
– Да, точно, склады.
– Сколько их? Захватчиков?
– Четверо.
– Ты с ними знаком?
– Да, это бывшие солдаты, поднятые на бунт моим замом.
– Твоим замом?
Ани ухмыльнулась. Не ей одной, судя по всему, не везет.
– И ты не знал о заговоре?
– Нет.
– Ладно. Что будем делать? Есть ли кто-то, кому я могу передать эти данные? Коллеги, друзья, Комиссия?
– Нельзя Комиссии. Если они тут появятся, нас со Стивом прирежут – таков приказ Грина. Ему нужно что-то успеть на уровне, он заготовил что-то масштабное, Комиссия ему помешает.
– Да уж… А кто такая эта Бернарда?
– Это коллега, она могла бы помочь…
– Могла бы, если бы ответила.
– А другие коллеги?
– Никого нет в городе – все на задании.
– Чудесный выбрал момент твой зам.
– Он на это и рассчитывал.
Дэйн замолчал.
Ани крутила в руках ручку. Она сидела в кресле Эльконто, почти тонула в нем, смотрела на экран компьютера и думала о том, как спасти человека, которого прежде хотела убить. Ей вдруг сделалось легко, почти весело. Жизнь всегда удивляет – иногда приятно, иногда неприятно, а иногда вдруг становится такой… тупой, когда пол с потолком меняются местами.
– Тогда, получается, спасать твой зад некому. Некому, кроме меня.
Идиотизм. Сюрреалистический театр абстракций. Хотите курнуть? Глотнуть вина? А то замысел останется неясен, нужно быть не в здравом уме, чтобы досмотреть пьесу до конца.
– Оружие у тебя есть?
– Что?
– Оружие, спрашиваю, в доме есть?
Браслет, как и человек на том конце, опешил, потому что умолкли оба.
– Есть.
– Много?
Ей становилось все веселее. Как же давно она не жила, как давно не действовала в одиночку – так, как хотела, а не так, как кто-то приказывал. Слишком долго была «хорошей» примерной девочкой – верила всей навешанной на уши лапше…
– Много. Ани, ты что собираешься делать?
– А у нас есть выбор? Говори, где взять оружие. И есть ли у тебя машина?
– Есть. В гараже стоит джип,… который ты так и не подорвала.
Чудненько. Она улыбалась, улыбалась душой – странное, забытое ощущение.
– А ключи где?
– В столе, там, где ты сейчас сидишь. Ани… это опасно.
– Вот именно. И мне это нравится. Дэйн, скажи, а что мне будет за пару убитых взбунтовавшихся солдат – смертный приговор от Комиссии?
– Грамота. – Ответил он после паузы. – Тебе выпишут грамоту.
– Не знаю, врешь ты или честен, но ответ мне нравится. В любом случае, прихвачу с собой пару уродов.
– Ты… – Браслет вдруг взревел басом. – Ты мне не думай умирать! Я тебе… Я тебя не для этого…
– Что? Растил?
– Выхаживал.
