Возвращается культист с королевского суда грустный-грустный, и его обступают друзья, которых должны судить чуть позже.
— Записали в смертники?
— Изгнание из королевства?
— Пожизненные каменоломни?
Опустивший голову культист обречённо вздыхает и говорит:
— Хуже. Сказали сдать экзамен по сложносоставным проклятьям до конца недели…
Остальные, хором:
— Не, ну это уже безумие…
— Это же просто невозможно!
— Лучше сдохнуть…
Но это было лишь забавной лирикой. Куда важнее было то, что с окончанием судов ко мне явился усталый, но жутко довольный Грицелиус и позвал меня посидеть на крыше дворца.
Королевский дворец в Дерее был своего рода уникальным архитектурным снаряжением, аналогов которых мне ранее не встречалась в королевствах. В противовес многим иным постройкам, он не имел высоких, выделяющихся башен, и издалека больше напоминал огромный куб красно-золотых оттенков. Центральная часть крыши была покрыта розоватой черепицей, но вот вокруг неё была обширная площадка, обнесённая небольшим, исключительно декоративным забором. Учитывая высоту дворца, это была неплохая обзорная площадка с хорошими видами на любую часть города.
Именно здесь размещались чёрные лучники Лары, контролируя, чтобы никто не ушёл из дворца живым…
За несколько дней, прошедших с успешного переворота, Улос, словно из табакерки, откуда-то раздобыл новых слуг, и сегодня они организовали нам с Грицелиусом небольшой столик с напитками и закусками прямо на крыше.
Старый маг огня выглядел безмерно усталым. Казалось, он не спал уже несколько дней. Под глазами верховного магистра красных башен залегли чёрные, тягучие тени, а лицо осунулось и поплыло, придавая ему вид совсем уж древнего старика. Я даже заволновался, не собирается ли он помирать в ближайшее время.
Тяжело поднявшись по крутой лестнице на крышу, Эрнхарт Грицелиус совершенно бесцеремонно плюхнулся в кресло рядом со мной. Я заботливо наполнил старику кубок каким-то странным напитком, популярным в Палеотре. Кажется, слуга называл это “пряный пустырник”...
— Вы скверно выглядите, друг мой. — улыбнулся я. — Вам не помешает отдых и положительные эмоции.
Маг огня шумно приложился к кубку, и резким, но отточенным движением прокатил его по столу в мою сторону, как бы намекая наполнить его вновь. Я не стал отказывать.
— Элдрих никогда не наливал мне ничего. — задумчиво протянул Грицелиус, откинувшись в кресле с полным кубком. — Бывало, угощал других лордов, как принято в вашей среде, но меня - никогда. Не считал за равного, как я полагаю. Лишь за слугу. Верного, важного, но слугу. Приятно видеть, что тебя не испортила новая корона.
Я легко рассмеялся. В этот раз — искренне. Пригубив слегка кисловатый, терпкий напиток, напоминавший по вкусу травяной чай с корицей и ванилью, я последовал примеру старика, откинувшись в кресле. Багровый шар солнца уже почти скрылся за горизонтом, погружая город перед нами в лёгкий полумрак, а нашу сторону крыши - в тень.
— Это один из секретов. — честно признался я. — Я знаю множество вещей, что помогают сохранить и приумножить власть, но спесь, высокомерие и брезгливость никогда в них не входили. Меня куда больше волнует твоё здоровье, чем твои манеры.
Эрнхарт прикрыл глаза, словно засыпая, и на ненадолго замер. На одно мгновение я испугался, не умер ли старик прямо на месте - так плохо он выглядел. Но в следующее мгновение сквозь веки прорвалась яркая вспышка, и пожилой маг огня открыл глаза, превратившиеся в пылающие солнца.
Верховный магистр не сделал ни одного движения, но ярчайший, как тысяча факелов, огненный дракон соткался из чистого пламени перед нашими глазами. Затем, на миг вцепившись в перила, пламенная фигура рептилии вскинула голову, отнюдь неиллюзорно заревев, и, перемахнув через ограждение крыши, пустилась в полёт.
Это было настолько внезапно и неожиданно, что я даже опрокинул на себя кубок.
— В следующий раз предупреждай, как решишь сделать что-то подобное. — недовольно прошипел я, вскакивая с кресла.
Глаза старого мага потухли, но в них так и играли озорные огоньки.
— Это затем, чтобы ты не волновался. — хмыкнул старик. — Во мне ещё достаточно огня.
— Что это было, кстати?
Эрнхарт покатал во рту напиток, наслаждаясь ситуацией, и лениво ответил:
— Я тоже когда-то был молодым мастером и любил впечатлять девушек. Тогда я и придумал этот фокус. Драконы иногда летают над королевствами, поэтому, найдя изображение одного из таких, я создал иллюзорного дракона из пламени. Конечно, с точки зрения боя это совершенно непрактично: но выглядит эффектно, согласись. Сложнее всего было заставить его реветь, и я долго корпел над искусством воздуха, вплетая рёв в этот приём. Зато, когда я показал это на празднествах…
Старик довольно зажмурился, погружаясь в воспоминания.
— Меня волнует не то, сколько в тебе огня, а сколько жизни. — проворчал я, скидывая с себя королевский халат — хламиду, и устраиваясь поудобнее в кресле.
Под халатом у меня была только простая белая рубашка, но ночи в Палеотре были не чета Ганатре или Арсу — не замёрзну.
