Древний маг слегка потемнел лицом. Сравнение с развалиной ему очень не понравилось. Он сузил глаза и процедил сквозь зубы:
— Не дерзи мне, юнец. Может я и стар, но на один удар перед смертью, что размажет тебя тонким слоем по этому плато, меня хватит. Как знать, может, он будет решающим…
— Разве? — улыбнулся я.
Во взгляде старика появилось недоумение. А затем он пошатнулся, закатил глаза и начал падать. Я бережно подхватил, возможно, одного из старейших магов королевств.
— Что… Как… — сипло прошептал волшебник.
— Я забыл упомянуть одного из своих учителей. — прошептал я на ухо старому волшебнику, наклоняясь ближе. — Таннет Мираж, прозванный также Архитектором Кошмаров. Он придумал проклятье сна смерти: говорят, однажды целый мир потонул в созданном им невообразимом кошмаре. Спи крепко…
Старик отключился, обмякнув у меня в руках. Демон рассказывал, что многие не проснулись после подобного проклятия: но у меня не было намерения убить старика. Из подобного кадра, определённо, можно вытащить очень много информации. Я потянулся мыслью к лошади, призывая мёртвую химеру к себе и водружая на её спину старика с приказом отнести подальше. Иерарха, конечно, уже утащили подальше, но в целом…
Битва шла с переменным успехом. Немертвые воины разрубали железом сталь и собирали обильную жатву с альянса королевств: непривычные к такому противнику воины противостояли им плохо…
Мастера стихий, впрочем, держались крепко. Раз за разом отряды моего легиона мёртвых сжигали сокрушительными волнами пламени и света, давили камнями, разрывались на часть ветром и дробили водяными плетями. Адепты смерти моего культа, памятуя наставления, держались от магов подальше, изредка атакуя их по краям фронта. Я шагнул вперёд, одним ударом обращая в прах десятку мастеров пламени, удачно сжёгших ещё один отряд, и громко крикнул:
— И это всё, на что способны лучшие из магов Ренегона? Где древнейшие из древних? Где сила, что сотрясает мироздание? Где мощь стихий, что захватывает дух? Если вы слишком стары и слабы, чтобы сражаться… Сдавайтесь. Это ваш последний шанс.
Отряды вражеской армии попятились, отдаляясь от меня. Я окинул взглядом поле боя, выискивая взглядом наиболее старых из мастеров магии: но вокруг не было никого. Вряд ли старик лгал: выходит, решили отступить, вопреки его словам?
А затем земля с оглушительным грохотом треснула, раскалывалась на части. Из передних рядов вражеской армии зазмеились трещины, расширяясь и образуя огромные трещины.
Часть немертвых не сразу поняла, что это несёт угрозу, и провалилась под землю: и это были немалые потери… Одна из трещин угрожающе расколола земную твердь совсем недалеко, и я мгновенно понял всё.
План древних магов был прост и понятен: на дне трещины тусклым, почти невидимым из-за расстояния огнём светилась магма.
Скинуть бессмертного в мантию планеты и обрушить проходы: неплохой план. Нет, я бы выбрался, но сколько времени это заняло? Если я прав, то следующим ударом будет…
Мощнейший вал пламени обрушился на передние ряды легиона мёртвых, испаряя их, и прежде, чем дым рассеялся, прогремел гром, вызывая к жизни бурю: в наступающих рядах не знающих страха солдат закрутились смерчи.
Старые маги использовали тот же приём, что люди воздушника: прятались под землёй, в толще камня, понимания, что даже я не смогу пробиться туда мгновенно. И это была хорошая стратегия, бесспорно, однако…
Во мне уже была сила многих тысяч смертей. И я владел искусством куда более древним, что умеют стихийники Тиала. Укутавшись покровов смерти, оставившем и волну пламени, и ураган, я опустился к земле, упирая руку в твёрдую почву плато.
— Каэн Лизаш Нар Тенан! — прозвучали над полем боя слова древнейшего языка мастеров смерти: впервые за все время битвы.
Вокруг меня чёрным светом засиял гигантский круг ритуала: выжженный чистой силой прямо в поле. И посреди взрывающихся ввысь полос чёрного дыма возникли антрацитово-чёрные тени, что с одинаковой лёгкостью могли пройти пламя, ураганный ветер и толщу камня.
Крик ужаса передних рядов армии противника пролился бальзамом мне на уши: передние ряды, похоже, просто умерли на месте. Я мысленно приказал теням искать цели под землёй и принялся вставать, но в этот момент мощнейший подземный толчок ударил совсем рядом, заставляя меня потерять равновесие.
А затем трещинами покрылась вообще вся земля вокруг, ломая пентаграмму ритуала, и я со злостью обнаружил, что стою уже на каменном столбе, что медленно обрушивается в бездну пропасти…
Это стычка с главой церкви многому научила меня: и в первую очередь тому, как подчинять реальность силой своей воле. Мои враги уже не могли легко насадить меня на каменные шипы или поджечь издалека, неспособные преодолеть напитанную до предела ауру естественной защиты: однако они всё ещё могли уничтожить все вокруг.
