— Разумеется, ты не безумец. — легко согласился я. — ты же выдержал, несмотря ни на что. Я знаю, это тяжело: идти против того, чему тебя учили. Я понимаю. Я рыцарь-странник, помнишь?
— Мой отец был рыцарем. — хмуро посмотрел на меня юноша. — Он учил меня быть человеком чести… На это поле боя не было чести. Не было ничего, кроме бессмысленных, ужасающих смертей, и мы были их источником! Здесь нет ни великой победы, ни великих свершений. Только уродливая смерть во всей её отвратительности…
— Смерть всегда уродлива. — кивнул я. — Именно поэтому мы бросаем ей вызов…
— В этот раз, похоже, она победила. — покачал головой парень. — Нам осталось лишь бесчестие…
— Посмотри на пепел рыцарей, что лежит там, на поле. — прищурился я. — На пепел лучших из людей, моих братьев, что пришли на помощь. Все они сгорели в огненном смерче, что обрушили на них маги Ренегона. Спроси их, важна ли честь…
— Важна. Иногда честь — это последнее, что у тебя осталось… И потому что она может быть даже важнее жизни. — раздался хриплый, искажённый голос из-за моей спины.
Я резко обернулся, выискивая взглядом наглеца… И мои глаза расширились: позади стоял магистр. Старый рыцарь был в запёкшихся, оплавленных доспехах, покрытых копотью, и опирался на искажённый, оплавленный меч. В почти неразличимых под слоем пепла прорезях шлема не было глаз, но всё же он был жив!
— Ты жив… Как? — поражённо прошептал я.
До сего момента я был уверен, что в том огненном шторме не смог бы выжить никто, кроме меня.
— Не знаю... — слегка тряхнул головой рыцарь, покачнувшись. — Я помню странный звук: словно костры вспыхнули вокруг, а затем очнулся посреди пустого поля, полного трупов, весь израненный и слепой… Двинулся на чувство жизни. И услышал ваш разговор. Что произошло?
Я быстро зашагал к магистру, подхватывая его под руку, и помог тому опереться на себя, отчего тот зашипел от боли.
— Мастера Ренегона накрыли нас огненным кольцом со всех сторон. — коротко рассказал я. — Я думал, что остался единственным из ордена, кто выжил… Затем я убил их всех, и битва продолжилась: подошли подкрепления. Мы победили… Но лучшие из их мастеров создали гигантский провал в земле, и под его прикрытием часть армии альянса отступила.
— Вот же бесчестные мерзавцы… — прошептал старый рыцарь, пока я бережно вёл его, держа под руку — Но ничего… Мы им ещё всем покажем.
— Конечно, покажем. — покладисто согласился я. — Но сперва тебе стоит отдохнуть и залечить раны. Я пришлю лучших целителей, они живо поставят тебя на ноги.
— Пустое. — слабо фыркнул рыцарь. — Дай мне еды, и хорошую койку на пару недель, и я сам восстановлюсь. Если не умер сразу, то и дальше выживу: я мастер жизни, помнишь? Мне только жаль… Жаль, что я сделал так мало для победы. Хотелось бы… сделать что-нибудь ещё.
— Вообще-то, ты можешь сделать кое-что ещё. — уверенно произнёс я. — Прямо сейчас, здесь рядом, стоит парень… Настоящий герой, если спросишь меня. Однако битва была тяжёлой: бедняга совсем разуверился в себе от такой бойни… Он сын рыцаря, но никогда не был посвящён. Быть может, ты сделаешь это? Чтобы он не испытывал сомнений в праведности нашего дела…
— Это я ещё могу. — кажется, старик тихо улыбнулся под шлемом. — Только… Подведи меня к нему.
Я охотно подвёл магистра к юноше, застывшему соляной статуей: он неверящими глазами разглядывал нас.
Магистр вяло высвободился из-под моей опеки и с усилием выпрямился, уперев слепой взгляд в юношу.
— Вижу, битва была для тебя тяжёлой: не так много жизни в тебе осталось… — хрипло произнёс сэр Колн. — Но я верю королю Горду: ты достоин. А потому… Сражайся, ибо война эта священна, рыцарь. Сражайся, как никогда в жизни. Проявляй милосердие… И силу. Не знай страха и сомнений, ибо нет достойней воинов, чем рыцари людей. И главное: никогда не лги, даже под угрозой смерти. Вот твоя клятва.
Магистр тяжело, двумя руками поднял меч и медленно опустил его на плечо юноше в чёрном балахоне, что неверяще встал на колено под этой тяжестью.
— Но мы… Но я… Мы же… — залепетал парень.
Сэр Колн отвёл в сторону меч, взяв его в правую руку и шагнул вперёд, положив свободную руку на плечо новоиспечённого рыцаря.
— Ты всё сделал хорошо, сынок. — хрипло сказал магистр. — Ты всё сделал правильно.
С этими словами старый рыцарь тяжело опёрся на меч и заковылял в сторону палаток: несколько солдат немедленно пошли с ним, устраивая почётный караул и одновременно выступая проводниками.
Стоит признать, мне стоило немалых усилий удержать смех, глядя на эту картину: лицо незадачливого культиста выражало совершенно детскую обиду, непонимание, запутанность… Одним словом: красота!
Мне даже расхотелось его как-то наказывать.
— Ты можешь быть свободен. — благосклонно кивнул я. — Отдохни, подумай о своём поведении…
— Вы… Вы не убьёте меня? — с удивлением спросил он.
Я демонстративно осмотрел всё вокруг.
— Кто-нибудь видит причину убивать собственного рыцаря? Я нет.
С этими словами я прошёл мимо культиста и успокаивающе похлопал его по плечу.
— Не волнуйся, тень тебе всё равно достанется. Я же обещал.
