Мертвецы численность в более чем полмиллиона голов неспешно окружали город на безопасном расстоянии: защитники, впрочем, не пытались этому препятствовать, хотя я и заметил на стенах изрядное оживление.
— Предложим сдаться? — хмыкнул Роланд, с каким-то мстительным удовольствием наблюдая за суетливыми солдатами.
— Лично не пойду. — зевнул я. — Уже предлагал, что толку? Но если хочешь, можешь трубить.
Граф пожал плечами и достал сигнальный рог, затем протрубил в него предложение о сдаче. Сперва на стенах ничего не происходило… Но вскоре над барбаканом и башнями взвились сине-белые флаги династии Ренегон. Символы света и неба: цвета древнейшей династии королевств, что доселе не знала поражений. Как бы ни повернулось дело дальше, сдаваться они не были намерены.
— Была бы честь предложена… — хмыкнул Роланд. — Что же, это их выбор. Как поступим дальше, милорд?
— Если они думают, что стены нас остановят, то это серьёзная ошибка. — усмехнулся я. — Сделаем пролом в стене и ударим, стягивая там кольцо. А ты попробуй забросить в город особый отряд в суматохе, хорошо?
— Будет сделано. — отсалютовал мне мечом граф.
— Вот и хорошо. — кивнул я. — А теперь настало время мне поприветствовать город лично…
Я давно хотел испытать свои чёрные молнии на этих стенах. Пусть я и не всегда держал данное слово… Обещание о падении этого города я был намерен выполнить любой ценой.
Когда воля двух волшебников сталкивается в отчаянной схватке за право властвовать над мирозданием — порой происходят странные вещи. Но в этот раз Этериасу повезло: ударив первым, он быстро сумел запереть силу противника внутри него, обессилев его: идеально исполнение, именно так, как и писали в древних книгах…
Но вот о чём не писали отцы-основатели церкви, бережно хранящие секреты мистического ремесла, так это о подобных эффектах подобного приёма. Власть над чужой силой это нечто большее, чем просто контроль над энергией: это посягательство на саму суть бытия другого существа, и создавая эту связь, порой ты получаешь даже больше, чем когда-либо хотел от неё…
С лёгким удивлением глава церкви осознал, что чувствует эмоции своего противника: и потому он понял, что обжигающе — холодная, бесстрастная решимость его врага сменилась искренним недоумением, когда попытка создать привычный удар обернулась ничем.
Бессмертный король нашёл решение почти мгновенно: в руке быстро сверкнул костяной стилет, направленный в собственное сердце, но Этериас с мстительным удовольствием выбил его из руки врага.
Не сегодня.
Его врагу потребовалась всего секунда, чтобы осознать своё беспомощное положение. Это была почти победа: нужно удержать его совсем немного, всего несколько минут, и подтянутся старики, вместе они спеленают даже неуязвимого…
Глава церкви ожидал, что в таких условиях бывший рыцарь вспомнит навыки боя и был готов отбиваться от воина, поддерживая блокировку сил врага: но дальнейшее явилось для него сюрпризом.
Каких эмоций можно ожидать от человека, загнанного в угол? Обречённой решимости идти до конца, гордого нежелания сдаваться, отчаяния или мрачного перебирания возможных выходов?
Волна неистового, яростного, чёрного гнева тараном ударила в сознание волшебника, совершенно неготового к такому повороту событий. Откуда вообще может взяться подобная ярость в человеке, что способен всегда оставаться спокойным? На миг Этериасу показалось, что одного лишь этого гнева достаточно, чтобы сжечь целый мир…
Этериас Инвиктус, несмотря на свою молодость, был прекрасным волшебником. Он удержал концентрацию даже под такой ментальной атакой, но даже для лучшего из лучших это не могло пройти без последствий: ведь если из какого-то источника ты получаешь силу, из него же ты получаешь и слабость.
На краткий, почти неразличимый миг давление на тёмного лорда ослабло, и этого было достаточно, чтобы частичка его силы вырвалась наружу.
Воля двух магов столкнулась: но победителя не было.
И это повергло главу церкви в шок: как может быть такое? Как может человек, столь злобный и отвратительно жестокий, быть настолько уверенным в себе, в своей правоте, иметь поистине адамантитовую волю и характер?
Важным, впрочем, был совсем другое. Когда воля обеих соперников не может взять верх в магическом поединке за право властвовать над мирозданием, исход боя решает сила. И, к несчастью для Этериаса, в этот раз она определённо была не на его стороне: глаза повелителя смерти заволокло непроглядной пеленой мрака и прежде, чем верховный иерарх успел сделать что-то ещё, сама смерть с чудовищной силой обрушилась на него, тряпичной куклой швыряя в сторону и заставляя потерять сознание. На этом его бой был окончен: охотник стал добычей, сам попав в западню…
