— Либо чтобы обрушить на неё всю свою мощь. — мрачно заключил Этериас. — Просто потому, что не способен создать проклятье в сотне метров от себя, искусно искажая реальность своей волей. Просто не хватает опыта… Зато способен крошить скалы на голой силе, запуская потоки смерти на полмили вперёд.
— Недоучка или нет, он способен стереть в прах сотню солдат одним ударом. — покачал головой Аттарок. — Не время для спеси.
— Для спеси - да. — легко согласилась женщина. — Но вот для хитрости, пожалуй, настало самое время. Мы можем обмануть его. Создать впечатление, что перед ним нерушимый барьер, питаемый из неизвестного источника. Он же не знает, как дорого нам это стоит, и это всё меняет. Если мы будем достаточно долго держать его атаки, в конечном счёте он просто придёт к выводу, что зря бьётся о стену. И тогда он прекратит, считая дальнейшие удары бесполезными: и тогда в дело вступит обычная военная наука, где у нас, очевидно, будет больше шансов.
— Действуйте. — решительно приказал Этериас. — Этот шанс ничем не хуже другого. Мой отряд будет наготове на случай нужды.
Иерарх круто развернулся, взметнув полы мантии, и быстрым шагом покинул барбакан.
Король с повелительницей жизни переглянулись.
— Ну, тогда осталось только одно. — хмыкнул Аттарок. — Выдержать все удары.
— Оставь это мне. — уверенно ответила Элеонора.
Несколько долгих, тягучих минут Элеонора наблюдала за тем, как её противник выращивает все новые и новые нити смерти. Пространство вокруг чёрного мага затягивало серым туманом смерти, скрывая его из вида.
— Всё, дальше как отрезало. Я не могу пробиться. — покачала головой целительница. — Но это можно ожидать, учитывая, как много энергии он выбрасывает в окружающее пространство. Я не понимаю другого… Как он держит это?
— Что ты имеешь в виду? — с лёгким любопытством поинтересовался Аттарок.
Как и всякий образованный благородный человек, король, разумеется, имел некоторое представление о мистических искусствах и том, как они работают. Однако до многих нюансов, разумеется, ему было далеко.
— Контролировать энергетическую нить сродни тому, чтобы контролировать лишнюю руку и ногу. — пояснила Элеонора. — Этому можно научиться, собственно, это один из базовых приёмов целителей: создать нить жизни между собой и пациентом, чтобы точно направить силу в его тело. Опытные целительницы могут работать одновременно с двумя, тремя, может, с пятью ранеными: но это изматывает. Примерно то же самое, что делать одновременно несколько разных вещей руками и ногами.
— Кажется, я понимаю о чём речь. — задумчиво протянул король. — Искусство обоерукого боя, что практикуют и в Ниоре, предполагает совершение разных действий двумя руками одновременно. Далеко не всех получается научить: задача непростая.
— Вот именно. А теперь представь, что у тебя десятки рук. Сознание человека просто не справиться с этим, разум начнёт плыть, путаться… То же самое и с нитями энергии. Удержание каждой, даже без каких-либо действий, само по себе отнимает часть твоего внимания. Я не могу понять, как человек вообще может быть способен на такое…
— Учитывая, на что эта тварь способна, я и сам не уверен, можно ли считать её человеком. — процедил сквозь зубы Аттарок, не отрывая взора от облака серого тумана, из которого вырывались чёрные щупальца.
Элеонора хотела спросить что-то ещё, но в этот момент король резко закричал:
— СЕЙЧАС!
Наверно, одни боги знают, как владыке песков удалось уловить момент, выигрывая драгоценную секунду для защитниц города: но он успел вовремя. Руки целительниц сомкнулись, образуя линию, и масса антрацитовых щупалец, состоящих словно бы из чистого мрака, с грохотом обрушилась на зелёный щит, сотканный в тот самый момент, когда первая из круга жизни вскинула руки.
Грохот удара был столь силён, что половину из стоящих в барбакане оглушило, заставил скрючиться и схватиться за уши. Некоторым разорвало барабанные перепонки…
Элеонора пошатнулась, а лицо женщины искривилось в чудовищной гримасе боли:
— Ко мне… Всё… — прохрипела повелительница жизни.
Оглушённые, вяло поднимающиеся целительницы с мрачными лицами превратили семёрку первых защитниц в кольцо, сцепляя руки.
Глаза Элеоноры заволокла непроглядная пеленой зелёного огня. С удивлением Аттарок понял, что даже он различает тонкие, почти незаметные ветвистые жгуты жизни, что идут от рук верховной волшебницы круга жизни прямо в стены, создавая перед ними непроницаемый щит.
Щит, за которым бушевала чёрная буря. Щит, на который раз за разом с грохотом обрушивался монстр, равных которому ещё не знало человечество.
Владыка пустыни скрипнул зубами, остро ощущая чувство бессилия. Но что может его верная секира против этой проклятой магии?
Атака продолжалась минуту, но для всех воинов, что находились внутри барбакана, она растянулась на долгие часы… С мрачными, скупыми лицами пустынники смотрели, как бушующая смерть пытается добраться до них. Пытается, но не может.
Элеонора рухнула на пол, как сломанная кукла, мгновенно опуская руки и голову. В тот же миг ближайшие из соратниц окружили её, помогая подняться.
