И он решил. Не сумев сходу продавить врага своей атакой, новоявленный лидер круга стихий предпочёл не проверять, чей запас сил иссякнет первым. Вместо этого он сделал то, на что хватило бы опыта и мастерства, пожалуй, только у лучших волшебников Тиала.
Раскусив и осознав структура щита, что противостоит ему, Грицелиус на краткий миг, на незаметное, мимолётное мгновение, изменил саму природу своей атаки, полностью меняя изначальную цель яростного пламени, что билось о могучую защиту.
И вместо того, чтобы пытаться прожечь защиту, пламя напитало её энергией. Яростной, бушующей силой пламени. Изобретение ректора твердыни истины не предполагало такого варианта: а воли и опыта магистра красных башен хватило, чтобы вмешаться — пусть и на долю секунд — в защитную технику, сотворённую иным волшебником.
В иных условиях подобный приём, возможно, только укрепил бы защиту: однако сегодня щит и так был переполнен то силой, что вливал в него Этериас и мастера альянса. И мистическая структура, призванная защищать, не выдержала…
Ослепительная вспышка!
С оглушительным грохотом взрыв разметал не только стену и ближайшие к ней башни, но и заставил сложиться ближайшие к стенам дома, как картонные коробки, сбивая с ног всех, кто находился рядом, в радиусе полумили. Мастеров на стенах отбросило вглубь города, словно тряпичные куклы.
Грицелиус, впрочем, легко остановил ударную волну простым щитом ветра, защищая и себя, и своих людей: лишь прикрыл лицо от взметнувшейся пыли.
— Мы здесь закончили. — сухо приказал предводитель круга стихий. — Возвращаемся в лагерь.
Армия мёртвых ломанулась в пролом раньше, чем он закончил эти слова.
Этериас пришёл в себя от сильной боли: в голове, ушах и рёбрах. Кажется, в живот ему упирались острые камни. В последний миг, осознав, что щит дестабилизировали и прямо сейчас произойдёт взрыв, верховный иерарх успел защитить себя: помогло это, впрочем, только частично. Его отбросило куда-то, ударив о землю со страшной силой, и, кажется, оглушило…
Пытаясь проморгаться после ярчайшей вспышки, что едва не ослепила его, глава церкви с трудом попытался подняться. Вокруг стоял столб пыли, затрудняя видимость, а ушах поселился тягучий, беспощадный звон, что заглушал все звуки…
У него ушло пара секунд на то, чтобы осознать собственную глухоту и кровь, идущую из ушей. Скривившись от боли, Этериас попытался вдохнуть воздух и закашлялся. Магистры огня били сильно: на отражение атаки ушли почти все его силы… Сжав зубы, глава церкви направил остатки сил на исцеление собственных глаз и ушей.
Звуки, что обрушились со всех сторон, на мгновение дезориентировали его. Крики раненых, звон железа… Где-то рядом кипел бой, и, поморщившись и схватившись за рёбра, иерарх захромал в ту сторону, пытаясь разглядеть что-то через оседающую пелену пыли.
Внезапно чья-то рука в латной перчатке легла ему на плечо.
— Хорошо, что ты жив. — прогудел напряжённый голос короля Ренегона. — Я как раз тебя ищу. Они пробили стену и устремились в пролом, а все ближайшие мастера либо мертвы, либо недееспособны. Солдаты тоже пострадали, бой идёт из последних сил! Нам нужен магический удар, слышишь? Мы должны отбросить, иначе они ворвутся в город! Резервы уже выдвинулись, но счёт идёт на минуты! Сейчас или никогда, бей!
— Не кричи, и так в ушах звенит. — вздохнул Этериас, облокачиваясь на друга — Не уверен, что получиться выдать что-то мощное прямо сейчас… Я едва уцелел.
— Или ты отбросишь их сейчас, или они ворвутся в город. Сколько времени тебе надо, чтобы собраться с силами? — после краткого молчания спросил Кормир.
Пару часов, подумал Этериас. А лучше недельку, отдохнуть, помедитировать, залечить раны…
Но крики умирающих солдат стояли совсем рядом, и их становилось всё больше.
— Минуту. Дай мне минуту. — устало вздохнул волшебник, усаживаясь прямо на землю.
— У тебя она будет. — холодно ответил король, бросаясь в бой.
Пелена пыли осела, открывая глазам волшебника страшную картину: уцелевшие и пережившие ударную волну гвардейцев Ренегона вели отчаянную рубку с бесчисленной армией мертвецов. Те уже ворвались в город, но дальше их встретили гвардейцы, чьё полукольцо всеми силами пыталось выдавить тех обратно в пролом. Но удавалось им плохо: чтобы успокоить нежить простым оружием нужно изрядно порубить её на куски, и даже так мёртвые руки иногда будут хватать тебя за ноги…
И в этих руках было достаточно силы, чтобы вогнать ржавый и старый клинок в стальные латы гвардейца удачным ударом. Всё это смешивалось в страшную какофонию: крики людей, лязг стали и железа, крики боли раненых людей в городе, король, отчаянно отдающий приказы.
Этериас устало прикрыл глаза и потянулся к силе, что окружала его. Собрать сил ветра, отбросить врагов: это была бы хорошая идея.
