— Может, и могу. — наконец, ответил глава круга стихий. — Он моложе и куда менее опытен, хотя на его стороне играет божественная защита. Но мне хватит сил её пробить. Я не уверен, что хочу этого. Вся эта война… Это такая глупость, ты знаешь? Знать, что рядом обитает тварь, равная по силе богам, знать, что она убивает наших лучших мастеров, и сражаться друг с другом… Словно сценарий, постановка, развязанная и поддерживаемая кем-то крайне могущественным. И именно в тот момент, когда Отец оставил нас и не отвечает на молитвы. Это не может быть совпадением.
— Я понимаю. — вздохнула Фелиция. — Но не могу принять. Наверно, ты прав, одной мне не справиться. Я попрошу короля, всё же, когда-то…
— Нет. — резко ответил Грицелиус, повернувшись к дочери. — Нет… — выдохнул старый маг, успокаиваясь. — Я разберусь с этим сам.
Отряд из семнадцати мастеров в серых, покрытых коричневыми и тёмно-зелёными пятнами мантии быстрым шагом двигался по плато. Три новые пятёрки, что Этериас снял с фронта: и его последний напарник. Последний из тех, что выжили…
Это обстоятельство не слишком-то вдохновляло остальных, если быть честным. Но на лицах волшебников Ренегона была лишь мрачная решимость.
Ударная группа двигалась через каменистое плато с редкими Валунами: эта часть земель Ренегона была необитаема людьми, и потому являлась хорошим путём, чтобы незаметно добраться до места, где, как докладывала им армейская разведка, находился ещё одна двадцатка мастеров пламени.
Но в этот раз им не суждено было добраться до цели. Движение мастеров прервал спокойный, уверенный, и слегка насмешливый голос:
— Далеко собрались?
Опытные боевые маги среагировали мгновенно, образуя кольцо: но их не атаковали. Этериас сосредоточился на ощущениях, внимательно ощупывая своей силой окружение… Но долго искать не пришлось. Из-за крупного, вросшего в землю, покрытого слегка подсохшим коричневым мхом валуна показался старик в красной мантии, что ловко подкинул себя ветром вверх, забираясь на него.
— Какая неожиданность. — не моргнув и глазом, солгал волшебник. — Сам глава церкви и такая команда поддержки… Удивительно, что судьба свела нас вместе, правда?
Этериас помедлил с ответом, вглядываясь в лицо противника. А затем его глаза слегка расширились в узнавании.
Перед ним стоял верховный магистр красных башен. Они не были добрыми знакомыми, но пересекались: годы назад, в Ренегоне, на последнем конклаве королей, да и на предпоследнем тоже, когда его только посвятили в сан…
— Это засада. — мрачно бросил глава церкви своим соратникам. — Приготовьтесь к бою.
Сообщение было лишним: это и так стало очевидным. Однако, к удивлению магов Ренегона, стоящий на камне повелитель пламени не спешил нападать. Напротив, Грицелиус широко, почти радостно улыбнулся и сел на край камня, свесив ноги и поболтав ими, словно ребёнок. Лишь глаза оставались холодными, цепкими, отслеживающими каждое движение.
— Вы удивительно догадливы. — усмехнулся маг. — Это действительно засада. Вы и в самом деле думали, что один и тот же трюк с убийством моих людей получиться дважды? Какая самонадеянность. Однако вы ошибаетесь, если думаете, что угадали мою цель.
На каменистом плато повисло молчание. Маги Ренегона слегка растерялись: а сам Этериас мрачно оглядывал окружение, всё ещё подозревая ловушку. Где же прячутся остальные? В земле? За камнями? Валунов немного, но достаточно, чтобы спрятать отряд, и те хорошо скроют фон жизни…
— У меня есть предложение к тебе, Этериас Инвиктус. — прервал молчание Грицелиус.
— Не думаю, что вам найдётся, что мне предложить. Если только это не добровольная сдача в плен. — качнул головой глава церкви.
Грицелиус фыркнул и спрыгнул с камня, мягко опускаясь на землю. Этериас уже приготовился атаковать: но, вопреки его ожиданиям, повелитель пламени лишь медленным, нарочито-спокойным шагом подошёл почти в упор, остановившись всего в метре от своего визави.
— Удивительная самонадеянность. — покачал головой старый маг. — Даже в засаде, с очевидным перевесом сил на моей стороне, я не вижу в тебе и тени страха. И всё же, я удивлю тебя. Я вызываю тебя на дуэль, повелитель света и ветра.
Глаза главы церкви расширились в изумлении.
Очень давно в королевствах не звучало этих слов. Столетия прошли с тех пор, как церковь запретила магические дуэли: далеко не каждый мастер по сей день помнил, как когда-то давно среди людей гремели и магические битвы.
