— Я говорю не о конкретном военном плане, стратегии или тактике. — покачал головой король Ренегона. — Скорее, о типе личности в целом. И это главная моя ошибка, пожалуй.
Мужчина на короткий промежуток времени замолчал, а затем продолжил спокойным, уверенным тоном:
— Я хороший король. Может, не лучший и не самый великий, но хороший. Я знаю свои обязанности, и умею управлять государством, знаю, как организовать войну и логистику, и под моим руководством мы собрали и обеспечили всем миллионную армию - пусть и всего на одну битву. Сила, которую никогда не собирал ни один из королей прошлого. И всё же… Мы проиграли. Я проиграл. На то есть объективные причины: никому из нас просто не пришло в голову, что на протяжении года можно не собирать армию и копить силы, а поднять несколько сотен тысяч живых мертвецов, что прокопают для тебя тоннели к назначенному месту битвы, совершив подлый удар из-под земли. Ведь подобное лежит за пределами возможностей любых королей: даже собери я всех шахтеров Альянса, мы бы не успели вовремя. Но мертвецы работали без устали, сутки за сутками… Но даже не это важно. Даже тогда - я всё ещё считал нашего врага не тем, кто он есть на самом деле.
Короли переглянулись.
— И кем же вы его считали? — с интересом спросил Дейлис Аурелион.
— Тем, кем он должен быть. — пожал плечами Ренегон. — Рыцарем из древнего ордена. Злой, испорченной, искаженной версией: но всё же рыцарем. Почти непобедимым воителем, злым и безжалостным, но отнюдь не подлым и беспринципным. Да, его деяния далеки от благодетели, но будем честны: короли прошлого тоже не всегда были образцом добродетели. Я сделал всё необходимой: выяснил родословную нашего врага, его историю, происхождение… Сын барона из глухого угла Аурелиона, взятый в ученики легендой королевств: сэром Кадоганом. Долгие годы обучения: но никаких признаков грядущего мастера меча, максимум - средние успехи. Дуэль в Арсе и изгнание. Подвиг в Палеотре. Первые верные люди в Таллистрии и поражение, связанное с ранением, там же. Затем он осел в Кордигарде — больше чем на полтора года — и занимался, судя по всему, мелкой охотой и редкой охраной караванов. Логичное поведение для рыцаря средней руки, что не блещет особым мастерством: набраться боевого опыта, собрать отряд…
— Я не совсем понимаю, к чему ты клонишь. — нахмурился Этериас.
— К тому, что эта жизнь не способна создать человека, с которым мы имеем дело. Это невозможно. — холодно отрезал Ренегон. — В отдаленных баронствах не рождаются интриганы, способные создавать тайны ордена мастеров смерти. Я бы скорее заподозрил своих детей в подобном. Как и когда обыкновенный рыцарь превратился в мастера смерти, хитроумного и способного на стратегию уровня, позволяющую ему взойти на престол целого королевства в считанные месяцы? Он словно использовал сами традиции нашего общества против нас. Традиции достоинства - это социальный лифт, мечта, пойти по пути которой способны единицы, иначе это разрушит сложившееся положение вещей. Обычный рыцарь или барон просто неспособны собрать достаточную армию для продвижения наверх за свою жизнь по объективным экономическим факторам. Некоторые копят силы для рывка десятилетиями, и оставляя цель подняться на ступень повыше своим детям и внукам! А он прошел этот путь за пару лет, четко и ясно осознавая все слабости системы.
— Гений-самоучка? — предположил Бейлин Бингл. — Это не говорит о каких-то страшных секретах, лишь об уме.
— Нет, дело не в этом. — покачал головой Кормир Ренегон. — Я заглядывал в архивы, такие случаи бывали. Умнейшие из людей действуют иначе. Среди знати королевств бывают распри: их можно просчитать и вычислить, если ты умнейший стратег. Некоторые становились так с баронов и даже рыцарей герцогами за считанные годы. То были таланты, лучшие умы… Он же пошел напролом. Без сомнений и колебаний, как истинный рыцарь. Выбрал даже не самое слабое королевство: например, стать королём Ниоры или Лиссеи с его способностями было куда проще, чем Ганатры.
— Это обусловлено географией. — заметил Дейлис. — Он набрал армию варваров, а Ганатра там недалеко… Хотя, с тем же успехом он мог бы попытаться свергнуть меня. И, если честно, я не уверен что смог бы противостоять такой внезапной атаке, договорись он с одним из моих герцогов. Аурелион не самое богатое королевство и довольно спокойное королевство, я содержу больше охотников, чем гвардейцев.
— И это тоже интересный момент. — кивнул Ренегон. — Но это не отвечает на основной вопрос. Как и когда рыцарь из благородного ордена превратился в кусок дерьма, готовый плевать на любые клятвы, строить хитроумные планы, и подниматься наверх по лестнице из трупов? И почему выбрал север, когда для свержения Аттарока даже не нужна была армия: лишь убить его и его семью? В Ниоре аристократии вообще не осталось!
— Это очень хороший вопрос. — всерьез задумался волшебник. — Люди же не рождаются злыми. Может, его изменил север? Варварская мораль?
