Каждый из выборов был важен: но который сделал меня тем, что я есть сейчас? Наверно, в конце-концов, это было неважно.
Сэр Кадоган сделал из меня рыцаря без страха: но где-то в глубине души, я всё ещё оставался тем человеком, которым был всегда. Хитрым, скользким, изворотливым, педантично истребляющим все что может представлять угрозу.
Всё эти качества - что помогли мне выживать в прошлой жизни и в этой - были полезны и разумны, но я хотел большего. Я хотел быть императором, что ведёт в бою свои легионы. Властителем, что подавляет своим присутствием. Стать чем-то большим… Кем-то большим. Хитрый, безжалостный, беспримерно рациональный подлец может получить власть: но может ли он стать императором, что положит основу целой цивилизации?
Здесь нужно что-то большее. Харизма. Аура лидера, что ведет в бою людей. Сложно судить о наличии у себя таких качеств: их редко видно изнутри. Несмотря на боль и усталость разум прояснился в этот момент - когда я осознал разницу первым и вторым.
Мой враг крепко достал меня: достаточно сильно, чтобы я не мог выиграть эту битву в прямом бою, не прибегая к крайним мерам, что могут уничтожить целое королевство. За северным воротами, за тем оборонительным лесом находилась половина Ренегона: а следом за ним был Южный Арс, мои собственные земли. Даже удержав контроль над ударом шторма, скорее всего, я уничтожу все эти земли. Земли, что уже почти стали моими…
Патовая ситуация. Мне не выиграть второй бой с главой церкви в таком состоянии: в лучшем случае он сбежит. Мне не выиграть бой с армией без уничтожения собственных земель - и этот вариант отпадает.
Но для настоящего императора - всегда есть шанс обратить план врага в победу. В этот миг я сделал свой выбор: и сделав его, понял, как я могу закончить эту войну, несмотря ни на что.
— Подай сигнал к переговорам и останови битву. — приказал я Шеридану. — У меня есть идея получше…
Бои стихли быстро: быстрее, чем я добрался до линии фронта. По дороге меня ожидали залитые кровью и обломками баррикад улицы, полуразрушенные, а где-то и снесенные подчистую дома, обугленные каменные остовы и выгоревшие дотла особняки. Провалы в земле, закрыты наспех самодельными мостами: а кое-где просто заваленные трупами, что уже начинали отвратительно смердеть…
Я подошел к обширному, метров на сто, провалу к земле: совсем недавно здесь обрушилась городская дорога, погребая передовые отряды мертвецов в ловушке. Где-то внизу ещё шевелились уцелевшие мертвецы, те виды, что оказались покрепче. На краю провала стоял сине-белый флаг - цвета Ренегона. В традициях королевств поднятие флага врага означало приглашение к переговорам.
Множество глаз устремилось на меня: спрятанных, укрытых за баррикадами и ещё целыми домами. Но выстрелов не последовало: казалось, на той стороне воины альянса затаили дыхание, ожидая моих действий.
— Я хочу поговорить с главнокомандующим вашей армии. Тем, что от неё осталось. — громко произнес я.
Некоторое время ничего не происходило - а затем на край обрыва подошел один из простых солдат. Ветеран, на самом деле. Бедноватая, изрезанная, но добротная кожанка. Висящая на поясе дубина - какой удобно разбивать кости скелетам и не только. Полностью седые волосы: вышел тот, кому не жалко и не страшно умирать.
— Мы бы и рады с вами поговорить, Ваше Величество. — вежливо обратился ко мне солдат, разводя руками. — Но дороги нынче не те, что в старые времена. Приходите к нам сами как-нибудь, а мы уж короля кликнем. Дюже опасно нынче на передовой милордам стало, никак его отпустить на вашу сторону не можно. А этих молодцев, право слово, лучше на своей оставьте, на переговорах они явно лишние будут.
С этими словами солдат выразительно покосился на скелетов-легионеров за моей спиной.
Я взмахнул рукой, и скелеты рассыпались в труху. Кости вереницей поднялись в воздух, и, словно пазл, сложились в платформу: а там затем замерла перед началом провала: формируя мост…
В гробовой тишине я шагнул на неё, а затем прямо в воздух: и кости подхватывали меня, вновь и вновь.
Это далось тяжело и больно: выжигать гравитацию и контролировать несколько костяных големов сразу, напрямую. Но я справился: как справлялся всегда.
Старый ветеран ощутимо вздрогнул, когда я шагнул на другой край обрыва. Он неотрывно смотрел на висящие в воздухе кости, словно боясь заглядывать мне в глаза.
— Приведи ко мне главнокомандующего. — приказал я.
И солдат не осмелился возразить, склонившись в глубоком поклоне. Неподалеку определенно были вооруженные отряды: воины и выжившие мастера магии. В воздухе витало напряжение, натянутое, словно струна.
— Если кто-то хочет нарушить традиции переговоров, начинайте сейчас. — холодно бросил я в пустоту. — Вы знаете, что будет дальше.
Из соседних домов донеслось несколько громких шорохов. Кажется, люди задрожали…
