Словно вторя его мыслям, из тумана вынырнула крупная змея, молча бросаясь в атаку: но лишь для того чтобы быть разрезанной на части серий мощных лезвий.
Она не была последней - туман вокруг словно ожил, раз за разом выплевывая одну за другой множество разнообразных животных. Мелкие грызуны и крупные хищники, змеи бронекрысы: на второй час непрерывного боя с небес на Этериаса спикировала настоящая болотная виверна!
Волшебник подбросил себя в воздух, уклоняясь от кислотного плевка, одновременно с этим тяжелым ударом ветра впечатывая виверну в землю. А затем призвал ветер, разгоняя туман, и похолодел…
Земля на полмили вокруг словно покрылась живым ковром: всё животные, от мала до велика, устремились к нему.
Желание опускаться вниз резко пропало. В конце-концов, в воздухе не так уж и плохо, а планирование не отнимает много сил - с этими мыслями волшебник решил переждать угрозу с воздуха.
Вот только проблема была в том, что угроза не кончалось…
Этериас хорошо знал бестиарий королевств, и прекрасно умел убивать любых опасных тварей. Он так же знал многие повадки некоторых из наиболее опасных хищников, которые не пишут в книгах. Виверны, например, были весьма территориальными животными и не терпели конкурентов - и потому, убив одну виверну, или семью крылатых бестий, можно было не опасаться за других.
Спустя несколько часов планирования в воздухе и полторы дюжины сбитых виверн, Этериас понял - кто бы не организовал это охоту, он был достаточно могущественным, чтобы подчинить себе разумы тварей с области размером с небольшой королевство. На всем юге Бингла столько виверн не водилось - а это значило, что сюда стянули крылатых тварей начиная от болотного королевства и заканчивая Нелейскими горами.
И это же означало, что он не сможет просто улететь отсюда. Особенно с подобными играми тумана.
Волшебник прикрыл глаза, попытавшись настроиться на привычный ветер: начать бурю, открыть разлом в иной мир. Но, к его удивлению, ему это не удалось!
Проклятый туман словно размывал энергию вокруг, искажал её, не давал настроиться или войти в резонанс - делая техники любого стихийного призыва бессмысленными!
Этериас вновь создал порыв ветра, развеивая туман на краткий срок: под ним всё ещё находился живой ковер из множества животных. С некоторыми справился бы даже умелый ребенок - но их был целый легион.
Пожалуй, в это ловушке было некоторое изящество - потому что из неё был только один выход.
Или он убьет их всех, и его сожрут. Другого не дано.
Прежде, чем обрушиться вниз могучим ураганом, Этериас улыбнулся. Вселенная словно давала ему шанс отыграться за позорное бегство - в этом была своя доля иронии…
Земля с треском раскололась, вздымаясь в одном месте и создавая разлом в другом: опустившись на неё, волшебник быстро поднял вверх стены, которые просто не могут преодолеть большинство животных.
А затем началось избиение.
Ни один хищник, что обитал в этих землях, не был способен убить верховного иерарха церкви, что находился в расцвете своих сил. Большинство даже не осмелилось бы напасть на пыщущего силой чародей - но в этот раз неведомая сила словно гнала зверье вперед, заставляя их забыть об осторожности.
Дикие гиены и камышовые кошки, болотные гидры и водяные крысы, крылатые мыши и могучие горные виверны: словно сама природа восстала вокруг, стремясь добраться до глотки чародея.
Этериас коснулся земли, устало прикрыв веки после очередного раунда, пока окружающая его лесная армия пыталась проковырять поднятую вокруг себя землю. Не важно, сколько ему придется не спать: краткие минуты медитации заменяли сон его учителю месяцами, значит, заменят и ему.
Ни одна тварь не убьет его. Ни гидра, ни виверна, ни проклятая крыса. Это его мир: и, пожалуй, он лучше всех знал, как черпать из него силы.
Туман мог скрыть дороги, мог сбить его с пути, мог закрыть от него свет далеких звезд. Но он не мог уничтожить землю, по которой он ходил, не мог высушить воду и разрушить сам ветер.
И потом повелитель стихий брел сквозь этот туман, пробивая себе путь сквозь кровавую пелену смерти всего живого, что осмелилось бросить ему вызов.
Вновь и вновь поднимались руки чародея, и в огненной просеке горели тысячи обитателей лесов и болот. Удушливый, едкий запах крови и горелого мяса, вместо со сладковатым, землистым ароматом раздробленных каменными темницами костей, казалось, пропитал его с ног до головы.
Он не знал, в правильном ли направлении движется, но не останавливался. И однажды они просто кончились: в очередной раз подняв взорвав окружающий его камень на мириады осколков, поднявший руку чародей замер, внезапно осознав, что больше на него никто не нападает.
Этериас остановился на месте, всматриваясь в непроглядный туман холодными, бесстрашными глазами. А затем бросил в пустоту:
— Не родилась ещё в этих землях тварь, способная убить избранника бога. И тебе это тоже не по силам, кто бы ты ни был. Однажды я найду тебя. Найду и приду за тобой, кем бы или чем бы ты ни был…
