— Пройдут годы, или даже десятки лет, прежде чем мы сможем отшлифовать это искусство. Если применять его неосторожно, можно безвозвратно свести с ума человека, или превратить в пускающий слюни полутруп, как бывает после некоторых травм головы. Потребуется множество времени, эксперименты, а добровольцев, готовых рисковать разумом, найти будет…
— У меня есть несколько десятков пленных солдат Палеотры под рукой. — прямо посмотрел на волшебника темными зелеными глазами молодой король. — И я уверен, для такого опытного и талантливого мастера как вы, этого вполне хватит, чтобы начать.
Этериас поднялся во весь рост, холодно посмотрев на своего визави. В воздухе сгустилась тягучая, давящая сила чародея.
— Вы же не думаете, что я… — начал было маг
— Чтобы победить, мы все должны принести жертвы. — твердо встретил его взгляд владыка Бингла. — Вопрос лишь в том, готовы ли вы на такую?
Спустя несколько недель волшебник, облаченный в закрытую, серую мантию с глубоким капюшоном и маской на лице вошел в затхлый, глубокий подвал, где за крепкими железными решетками ютилось несколько десятков узников. Он медленно прошел мимо них, запоминая лицо каждого, и, наконец, остановился, напротив одиночной камеры, в которой содержали офицера. Узник, крепкий, ещё не старый мужчина лет тридцати пяти в потрепанном красно-золотом поддоспешнике поднялся, криво усмехнувшись.
— Снова будете задавать вопросы, мастер не знаю как вас там? Не думаю, что расскажу вам больше чем остальным. Когда король Горд придёт сюда, мы всё будем свободны. А вот насчёт вас… Думаю, ваша судьба будет незавидной. Уж мы-то за это попросим, правда парни?
Узники поддержали своего лидера нестройным гулом.
— Нет. — спокойно ответила маска. — Я пришел, чтобы попросить прощения.
— Прощения? — удивленно вскинул брови офицер. — За что?
— За то, что сделаю с вами.
Тяжелая дубовая дверь темницы захлопнулась, отрезая крики. Но тщетно - те были столь истошными, и не смолкали всё последующие дни, заставляя раз за разом вздрагивать стражу.
И лишь спустя неделю из темницы вышел мастер, чья серая роба была покрыта брызгами крови и засохшими остатками чужих мозгов.
— Удалось что-нибудь? — встретил его взгляд темно-зеленых глаз.
Этериас стянул окровавленные перчатки с рук, и хрустнул шеей, разминая затекшее после долгого сидения на коленях тело.
— Думаю, у нас есть неплохой старт… Ты собрал всех, как я просил?
— Да. Последние гости прибудут спустя несколько дней. — кивнул король.
Вскоре в подвалах королевского дворца болот - не слишком роскошного, но имеющего множество тайных входов и выходов - собралось множество людей. Седые ветераны, почтенные мастера, родовитые аристократы - всё, кто побывал на этой войне, и кто был готов сражаться дальше, несмотря ни на что. Одетый в белоснежную робу с золотистой вышивкой волшебник обвел их всех уверенным, решительным взглядом, и сказал:
— У нас еще есть шанс победить в этой войне. Возможно, последний, но всё же есть. План таков...
Ветвистая серия ослепительно-голубых молний с треском раскалывала тяжелый, плотный грозовой воздух, пока не знающая усталости химера взбивала черными копытами дождевую грязь, неся меня сквозь фронт бушующей грозы.
Это был второй день с тех пор, как я применил шторм смерти: и второй день неудержимой скачки. Заканчивая с зачисткой южной провинции Ренегона, мы оставили там небольшую часть сил - и лагеря с пленными, своеобразным запасом на случай осложнений во время кампании по взятию Кордигарда.
Осложнений не было: но живые консервы мне определенно пригодится здесь и сейчас…
Мысль о жертвах отозвалась ноющей, выворачивающей пустотой изнутри, что заполняла разум серией хаотичных мыслей.
Вспышка озарения, обостряет всё чувства до предела: и я поворачиваю поводья, слегка меня курс. Неподалеку случилась смерть - одно животное убило другое, и даже крохи силу помогут…
Адептов смерти учат этому с самого начала: цепляться за каждую крошку силы, доводить это умение до автоматизма, всегда быть точной бездонного провала, в который уйдут любые крохи силы, рассеянные вокруг: и мне даже не пришлось останавливать химеру.
Резкий порыв ветра бьет в лицо, сбивая с него воду и пронизывая тело в промокшей одежде холодом: фронт грозы пройден. Остается немного: жалкие три ночи и два дня. Не знающие усталости копыта химеры позволяют опытному мастеру смерти за считанные дни преодолевать расстояния, что заняли бы у каравана долгие неделя пути, если не больше. Ещё совсем немного, и я снова буду полон сил, и сладкая сила свежей смерти заполнит пустоту внутри… Ведь что может быть важнее?
Иногда озарения приходят после долгой, изнурительной работы: когда количество полученной информации переходит в качество, открывая разуму непокорную истину, рассмотренную с тысячи граней. А иногда спонтанно, почти случайно - словно порыв ветра, что стирает налет песка с артефакта древности.
