Вслушиваясь в мир, пропуская его через призму собственного разума, сложно не познать себя. Но увы, несмотря на всё обретенное могущество, мои надежды оставались тщетны: во мне не было ничего, что давало бы мне хотя бы клочок изначальной силы. Я превратил своё тело, разум и душу в почти идеальный проводник смерти, сделал себя бессмертным, мне хватило бы крупицы силы, чтобы превратить себя в идеальную пиявку, могучий насос, выкачивающий смерть из окружающего мира, я мог выдерживать силу, способную сносить королевства и раскалывать земную кору - но, в сущности, так и оставался всего лишь вором, что берет силу извне.
Где-то рядом светился маленькой искрой пламенный фламберг, что связывал меня с тысячами нитей жизней, которые уходили далеко за горизонт. Даже он имел в себе крохотный источник чистого пламени - но не я.
Чего не было в моей душе, что было в иных людях? Что давало каждому человеку эту искру первородной магии, обрести которую не помогли мне даже тысячи чернейших ритуалов?
Технически, я нашел решение: бессмертный может приносить себя в жертву столько раз, сколько захочет, черпая силы из собственной временной смерти. И всё же - одной вещи я научился. Научился видеть…
Как глазам не нужно ничего, кроме падающего на них света, чтобы увидеть мир вокруг, человеку не нужно обладать даром к магии, чтобы почувствовать мир вокруг - нужно открыть себя для незримых потоков силы, что пронзают всё вокруг.
Это чувство - оно было столь великолепным, столь невероятным и чудесным, что на миг мне захотелось задержаться в нем подольше. Иногда видеть - означает иметь власть, или хотя бы её частичку. Однако я не забыл, зачем вообще начинал эту медитацию.
Пусть я не мог увидеть всё, но было кое-что, в чём я был особенно хорош - это искусство смерти. И потому я мог увидеть те редчайшие события, что сама смерть, казалось, вырезала на ткани мира. Одни были почти незаметны - словно сетка мельчайших шрамов. Иные были похожи на темные раны, разрезающие бескрайний океан. И наконец, самые масштабные, были подобным огромным, гниющим язвам, что почти невозможно зарастить. Я потянулся разумом за одной такой - и с удивлением увидел себя во вспышке видения…
Я вынырнул из видения, возвращаясь к привычному течению мировых сил: мне и так было известно, что будет дальше. Подумать только - а ведь мне тогда казалось, что они создали необоримую защиту. Надо было продавить ещё чуть-чуть, и щит, питаемый жизнью сотен таллистриек бы не выдержал. А я бросил в бой армию вместо этого…
Над разумом словно зависла тень усталости - кажется, пребывание в подобной медитации не такая простая вещь, как мне показалось сперва. О своих ошибках можно будет поразмышлять позднее - время искать то, зачем я пришел.
Видения сменяли одно за другим…
