Относительно большим могуществом обладала туманная тварь в безлюдных землях - но божественностью, схожей с Отцом или Безымянным - я не чувствовал. С другой стороны, она явно умела воздействовать на разум, могла и скрыть силу… Средства маскировки энергии встречались даже в том, что я умел - например, напившаяся крови Мелайя вполне может сойти за живую, являясь нежитью-диверсантом.
Поневоле мне вспомнился храм Матери-Природы, где Мелайя приносила мне клятву. Там я тоже не чувствовал ничего подобного - но вряд ли занятая богиня посещает там людей каждый раз, скорее, то было искусство жизни местной монашки. Перебрав в памяти всё встречи с околобожественными, могущественными сущностями, я понял, что ничего не понимаю.
Слишком мало информации для статистики. Слишком много нюансов, да и я сам далеко не всегда обладал необходимостью чувствительность к тонким потокам сил, чтобы понять всё вокруг. Скорее напротив, большую часть времени я был сродни слепцу…
Одно можно было сказать наверняка - у Отца, которого призывали люди в Кордигарде, пока я учился у странников, и Безымянного, из-за которого мне пришлось расколоть разум на части, определенно было нечто общее. Примем за истину, что и тот, и другой, являются богами - но, определенно, различных направлений.
Алайсиаги исходя из этой логики были чем-то вроде низшей ступени божеств. Смертные существа, одаренные искрой божественной силы - даже не полубоги, а куда меньше… Но даже этого хватило, чтобы наша встреча мне очень не понравилась. Я дал им бой - однако имел четкой понимание, что если на подобное способны божества самой нижней ступени - то с местными богами мне пока тягаться совсем рано…
Осталось выяснить, что такое вообще представляет из себя божественность в этой вселенной. И как мне самому её обрести…
Я скрипнул зубами. Десяток алайсиаг для опытов мне бы очень пригодились, но сомневаюсь, что драконы их так просто отдадут, да и потом, если они умеют из создавать - соваться к драконам с войной будет неразумно. Быть может, подошел бы иерарх, но он-то как раз похоже божественностью не обладал, будучи просто сильным магом.
Протяжно зевнув, я перевел взгляд на застывших рядом мертвых гигантов, и отдал приказ:
— Тащите носилки и подушку. Мы идём на юг, к лагерям. И пока вы будете идти, я хочу хорошенько выспаться.
С мыслями о том, как приятно иметь могучих, сильных, и никогда не устающих слуг, под мерное укачивание в переносных, мягких носилках, я провалился в заслуженный сон.
Всё время дороги на юг я размышлял, смотря на мысль о божественности с разных сторон. Картинка не складывалась - однако некоторые факты вполне себе укладывались в рабочую теорию.
Я достоверно знал, что существует своего рода степень концентрации энергии - если её превысить до определенных порогов, рождались магические аномалии. Проклятье Таллистрии, например, было одним из таких. Магия может принимать любые формы, являясь по своей сути чем-то вроде овеществленного Хаоса и Порядка одновременно, своего рода бытием, существованием самим по себе. Однако один и тот же объем энергии можно как рассеять в пространстве, так и сжать его - и в некотором роде, заклинания, проклятия и ритуалы что я знал являлись способом это сделать. Превратить просто силу - в нужным образом сжатое и правильным образом направленный на реальность кусок энергии, приправленный волей и мыслями чародея, что дает ему направляющий пинок.
Однако это сжатие имело свой предел, и различные приемы имели свои лимиты. Бесконечно заканчивать энергию в проклятье не получиться - реальность не выдержит, сломается, в лучшем случае образую хаотический взрыв или магическую аномалию - временную, или даже самоподдерживающуюся как вышло с Таллистрией.
Современная школа мастеров Тиала вообще не использовала ничего, напоминающего привычные мне заклинания - скорее, они просто брали чистую стихию и направляли её нужным образом, щедро сдабривая своей волей. Никаких каркасов внешних энергетических каналов, никаких ритуальных конструктов, никакого сплетения тончайших нитей смерти, артефакторика - и та, похоже, завязана на отрезание кусков ауры или души… С точки зрения искусства смерти - энергозатратный примитив.
Но, независимо от школы, выходило, что пределы, в принципе, есть и там и там. Несколько иные, в силу несовершенства более молодых школ, но в целом, если вывести за правило - есть своего рода барьер концентрации энергии, за котором в ней начинаются хаотичные флуктуации. Способы их отодвинуть есть - ритуалистика, артефакторика, сложносоставные проклятья и заклинания - технически, некоторые конструкты смерти могут сработать и на другой стихии - надо бы потрясти на предмет таких экспериментов Итема…
Но что лежит за пределами этих барьеров? Стабильная магическая аномалия, способная за счёт сверхконцентрации на более глубокое воздействие на реальность? Будет ли это божественность? Или нечто иное? В некотором роде живое проклятие Таллистрии является стабильной аномалией - но ничего подобного Отцу или Безымянному я от него не чувствовал.
