– Вы можете быть свободны, лорд Дейлис. – мягко сказал я после долгого молчания. – проекты указов, законов и нормы налогов вам передадут мои люди. Впрочем, не ожидайте кардинальных реформ - я не имею намерений ломать привычную жизнь королевств об колено. Людям стоит дать отдохнуть после этой войны…
Он кратко, уважительно поклонился мне, как подчиненный, прежде чем покинуть тронный зал. Два из четырех - уже хороший результат.
Мелиан Лиссея прибыл в столицу с шумом, гамом и помпой. Наверно, впервые я видел настолько пеструю и шумную свиту у знатного аристократа. Но худшим было отнюдь не это: он словно нарочито медленно двигался через город, останавливаясь на день в каждом кабаке по дороге к дворцу!
Мне было плевать, в принципе, я никуда не торопился. Но делегация Лиссейцев умудрилась всего за несколько дней в самом буквальном смысле задолбать половину города!
Дошло до того, что Улос явился ко мне лично и принялся жаловаться.
– Они совершенно невыносимы, милорд! – всплеснул руками обычно спокойный лич. – Королевский квартал это не затрагивает, но они разгромили половину городских трактиров, устраивая там вечеринки с мордобоем, обнесли всё алхимические лавки за довольно редкими ингредиентами просто ради того, чтобы замешать какие-то совершенно безумные аналоги грибных настоек шаманов, и это звук… Это просто ужасно!
– Какой звук? – с любопытством поинтересовался я.
– Пение! Они поют! Постоянно, даже ночами, читают баллады, играют и поют! Работать стало совершенно невозможно, мне уже три подмастерья жаловались что не нашли нужные вещи для шестой комнаты грядущей цитадели…
– Пение - это так ужасно, по твоему? – скептически прищурился я.
– Я не назову себя знатоком тонких искусств, милорд, но в данном случае всё очевидно даже дебилу! Проблема не в пении как таковом, а в том, что оно полностью отвратительно! Это худшие барды, которых я встречал в своей жизни, а я не первый год живу в королевствах! Уверен, Мелиан сделал это намеренно, просто чтобы поиздеваться! Давайте проклянем Лиссею каким-нибудь страшным, мерзопакостным, проклятьем, а? Они заслужили это больше, чем кто-бы то ни было!
На моей памяти это первый раз, когда Улос вообще предлагал мне сделать что-то настолько плохое. Показатель, конечно…
– Ладно, можешь навести порядок от моего имени. – вздохнул я. – И потребуй делегацию ко мне, то что они неделю в городе и так и не принесли присягу - это уже перебор.
Иногда стоит дать побежденным возможность небольшого протеста, дабы они утолили свои обиды. Но во всем стоит знать меру.
Мелиан ожидаемо явился к тронному залу с толпой разномастной одетых бардов, один вид на толпу которых вызывал легкую мигрень от запредельной пестроты. Перебивая друг-друга, они принялись наперебой петь разнообразные гимны, баллады и песни: но самым худшим была отнюдь не бессистемность и перебивание друг-друга, а то, что они… Просто не умели петь. Создавалось впечатление что сюда согнали просто толпу крестьян, дали им разучить пару песен, одели в пестрые одежды, и всё.
Выделялся из этой толпы только король Лиссеи, одетый обычные легкие кожаные доспехи, обтягивающие его широкое пузо силача, и его приближенные: десяток рыжеватых гвардейцев и пятерка мастеров магии.
Он поймал мой раздраженный взгляд, и поднял руку. Какофония звука мгновенно стихла, а барды словно рассосались, стараясь казаться меньше и не мешать разговору, и принялись разбредаться по углам тронного зала и разбежаться подальше от дворца.
– Лорд Мелиан. – кивнул я толстяку.
Король Лиссеи иногда мог показаться веселым толстяком, но я наметанным взглядом видел в нём телосложение силача, а не толстяка. За его спиной висел огромный королевский молот, который не каждый человек поднимет, а на поясе висело ещё два: короткий, увесистых, для метания. Он не был одет парадно - скорее производил впечатление человека, что пришел на войну или охоту. И в его глазах не было улыбки или покорности…
– Лорд Горд. – с тщательно отмеренной ненавистью в голосе произнес Лиссеец. – Я получил ваше приглашение.
– Но так и не дали определенного ответа, верно?
– Верно. – медленно кивнул силач, сверля меня взглядом. Его рука неторопливо, словно бы случайно, погладила рукоятку метательного молота.
На миг у меня возникли нехорошие подозрения. В тронном зале было несколько рыцарей смерти в качестве почетной стражи - всего десяток, но они стоили небольшой армии. Но даже если бы это было не так - он же не собирается драться прямо здесь? Он знает, что я бессмертен, это просто самоубийство. Всё в этом человеке кричало мне об агрессии - и он её совершенно не скрывал, словно провоцируя меня на что-то.
– Я слушаю вас. – наконец, подавил желание схватиться за меч я, откидываясь на спинку трона. – Вы ведь не зря проделали столь долгий путь.
Силач на миг задумался, и на его широком лице с аккуратной рыжей бородой на миг отразилась мыслительная деятельность. Из его позы вдруг ушла агрессия, словно он успокоился. А потом он заговорил, с отчетливой горечью в голосе:
