Потребовалось ещё несколько дней, чтобы я научился применять подобное усиление сознательно: но теперь мои удары были способны на куда большее. Я сжимал и разжимал почти целый кулак, глядя на очередной разбитый камень, и улыбался, щурясь непривычным лучам полуденного солнца во дворе монастыря.
– Человек - удивительное существо, не правда ли? – подошел поближе ко мне сэр Колн, так же улыбаясь. – Столь хрупкое и слабое, что ломается от сущих случайностей… Но иногда под этим хрупким фасадом скрывается белая сталь, что сильнее самого могучего зверя. Ты понял, как это работает?
Этот навык… Его было сложно объяснить словами. Нечто большее, чем просто мышечная память или отработка ударов, и нечто иное, чем просто усиление жизнью. Быть может, нечто общее? Скрытые резервы организма, одновременно усиленные жизнью? Вывернув себя наизнанку, вложив всю силу в один-единственный удар, можно было и в самом деле крушить крепостные стены. Мне ещё было далеко до настоящего мастерства: но я не жалел ни об одном ударе кнута, что пришлось выдержать ради этого. Потому что где-то глубоко внутри четко и ясно ощущал: эта сила останется со мной навсегда. В этом теле, или в тысяче иных… Но один мой удар будет способен раскидать десяток людей - пусть и ценой жизни или всех сил.
– Думаю, я понял. – с улыбкой кивнул я.
– Тогда двигаемся дальше.
Магистр Колн отвел меня к большой, длинной яме во дворе монастыря: метров двадцать в длину, навскидку. Перед ней расстилался небольшой деревянный помост, всего в несколько метров.
– Здесь задача ещё проще. – сообщил старый садист. – Ты прыгаешь через яму. С первого раза не получиться, конечно, поэтому внутри лежат разнообразные колючие ветки, бревна с небольшими кольями и гвоздями, и прочие веселые штуки. Не смертельно: напротив, они сильно замедлят падение, но падать будет весьма неприятно, это я гарантирую. Принцип здесь проще - тебе надо освоить движение с ускорением. В этот раз надо вложить ту же силу во всё тело, в движении, совершить рывок, но не удар… Попробуй. А я пока схожу за чем-нибудь вкусненьким…
Я со вздохом посмотрел на колючие кусты, что были призваны замедлить падение. Всё воинские ордена имеют подобных садистов в своем составе, даже потеряв 9 рыцарей из 10, или мне просто так повезло?
В общей сумме мне пришлось провести в Келлийском монастыре больше трех месяцев. Стоило ли оно того? Что значит пара небольших секретов воинов для того, кто готовиться встретиться с богами? Пожалуй, немногое.
Но я смотрел на это с другой стороны. Узким местом моего бессмертия было не тело, а разум. Однако толкая своё тело к пределам того, на что способен человек, поневоле задумываешься о том, на что способен человеческий разум. Как найти ту грань, что отделяет безумца от здравого ума? Сколько смертей может вынести человек, даже имея наикрепчайшую психику? Сколько раз можно подняться и встать, потерпев поражение в битве? Где лежит этот предел?
Я убил много людей своими руками. Сотни, даже тысячи. Но даже в моем старом мире я знал, что именно от первого даже крепкие, здоровые люди, которые не чураются военного дела сходят с ума. На моих собственных глазах уже сходили с ума собственные ученики, не выдержав потока кровавых ритуалов смерти: и отнюдь не потому, что те были призваны разрушить их разум.
Сложно было сказать, какова будет армия, что явиться к подножию гор. Королевства были обескровлены прошлой войной, но даже так, я знал, что недовольных её исходом дураков осталось немало. Пять тысяч? Десять? Сотня? Вряд ли сотня, слишком тяжело будет прокормить… Но несколько десятков тысяч - запросто.
Магистр Колн нагнал меня в последний момент перед отъездом, когда я уже поднялся в седло ездовой химеры.
– Касательно моего условия…
– Я слушаю. – серьезно кивнул я старому рыцарю.
– Я хочу знать, что произошло между тобой и Кадоганом. – поднял на меня взгляд стальных глаз магистр.
Я помолчал немного. Слухи о смерти моего рыцаря-наставника ходили разные, однако, что удивительно, практически никто не подозревал меня в его смерти. Слишком неслыханным было это дело, слишком невозможным и маловероятным казался такой исход. Однако сам факт конфликта не был таким уж большим секретом, вести после войны с Арсом разошлись по всему рыцарскому сословию.
Никто не смел меня об этом спрашивать - до сего дня. К счастью, у меня было время подготовиться и к такому вопросу.
– Кадоган навестил меня незадолго до своей смерти. Бесцеремонно, чуть ли не пинком открывая двери и никого не спрашивая. Прошел сквозь воюющую армию, чтобы высказать мне свои претензии. – я позволил легкой улыбке появиться на лице.
– Претензии? – вскинул седые брови Колн.
– Скажем так, у него были подозрения что я недостаточно рьяно следую своим клятвам.
– И на то были основания тогда? – прищурился магистр, превращая взгляд в острую стрелу.
Я вильнул взглядом, сделав вид, что слегка замялся.
– Шла война с Арсом. Некоторые решения… Скажем так, можно толковать разными способами.
Колн шумно выдохнул. А затем, резко взяв себя в руки, требовательно спросил:
– А дальше?
