Конечно, я умел смотреть и без глаз - но приятного в этом было мало, да и сосредоточиться на воинских техниках было сложнее. Несколько раз мне пришлось остановиться, чтобы протереть забитой запекшейся кровью забрало. Но даже не это было главным - не знаю почему, но самым раздражающим было хлюпанье. Свежая кровь проникала сквозь всё щели вновь и вновь, скапливалась внутри доспехов, и хлюпала с каждым моим рывком, каждым движением, каждым ударом…
Возможно, это слышал только я, но именно этим мне запомнилась эта часть боя - постоянным хлюпаньем.
Быть может, граф изучал меня и мой стиль боя всё это время. А может, просто понял, что ещё несколько часов - и у него просто кончаться осадные машины, а за ними и сама армия. Я не считал убитых - но этот счёт точно шел уже на тысячи.
Но кое-что изменилось на тридцать шестом требушеты. Пробиться к нему неожиданно заняло даже больше времени, чем обычно: к его охране неожиданно стянули куда больше крепких бойцов, замедляя меня.
Я всё равно сжег его, как и остальные. Но вот осадных машин помельче рядом не оказалось - и даже больше того, вместо привычной попытки остановипть меня, враги словно отпрянули, образуя вокруг меня большое кольцо.
На горизонте расступившейся армии больше не было ни стрелков, ни осадных орудие, словно кто-то вывел их подальше. Вместо неё навстречу мне, рассыпаясь, двигался отряд латников с разнообразным оружием - но чаще всего с мечами.
Их было немного, сотни две, навскидку. И они сходу взяли меня в кольцо, отрезая меня от остальной части армии.
Кольцо, впрочем, было жидковатым. Через такое легко было прорваться и убежать: я заметил, что они целенаправленно соблюдали дистанцию между друг-другом. Словно опасаясь того что их могут накрыть чем-то массовым. Например, волной пламени.
Какие умные ребята… Не иначе, те самые мастера меча.
Я изобразил протяжный, громкий зевок, демонстративно поднеся руку к забралу.
– Я уже думал, мне придётся вырезать всю армию, чтобы заставить вас показаться. Вы не слишком-то торопились. Какая жалость - столько предателей моем славном древнем Ренегоне. А я - то думал, древнейшее из королевств должно славиться своей честью…
Воздух вокруг закружился, взвиваясь легким вихрем, и я понял - этот разговор услышат многие.
По рядам рыцарей прошла рябь. Я не видел их лиц, но как воин с некоторым опытом - мог узнать доспехи. Вскоре после моего объявления герцог Таслиниус лично пообещал мне, что ни один кузнец Палеотры не возьмет заказ на оружие или доспехи против меня - а Шеридан поручился за Ганатру.
Но вот в Ренегоне, завоеванном совсем недавно, поручиться за такой никто не мог. И пусть доспехи были без клейма - я узнал руку местных мастеров, всё же, я учился в этом королевстве долгие годы. Хорошие латы, из высококлассной стали, не в каждом королевстве такие умели. Сделаны и подогнаны немного странно, но я догадывался почему.
Такие латы очень тяжело разрубить. Даже клинок из белой стали под усилением не справиться. Может, при удачном ударе я мог бы отрубить руку или ногу, но вот если рубить по туловищу… Могу застрять на половине. Да и удачный удар нанести против мастера меча не так-то просто.
Один из рыцарей выдвинулся вперед, поднимая руку и заставляя остальных молчать прежде, чем мне кто-то ответил.
– Странно слышать от самого подлого человека в королевствах о верности. Того, кто недостоин даже называться рыцарем. – с презрением в голосе произнес их лидер.
Я не знал этого человека - ни по голосу, ни под движениям. Латы и оружие явно сделаны недавно - вероятно, под заказ именно против меня. Мужчина, явно воин… Но есть ли разница кто он?
За эту войну я приобрел столько кровников, что хватит на годы вперед. Поэтому я просто рассмеялся, даже не спрашивая личности неизвестного мастера. А затем резко замолк, вперив в него взгляд.
