– Ты так хочешь знать секрет моей силы? – в отдаленном голосе ветра послышалось легкое фырканье. – Порой я забываю, что ты всего лишь сын захолустного барона и не знаешь даже традиций собственной родины, которая у нас одна. Аурелион - молодое, юное королевство, основанное одним из последних. У нас нет секретных знаний, нет древних повелителей стихий, разменявших половину тысячелетия. Но боевая магия - основа защиты любого королевства, основа его благополучия и выживания в мире, где половина фауны будет рада закусить любым человеком, вышедшим за границу поселения. Чтобы встать вровень с остальными, чтобы выжить и выстоять - каждая земля должна иметь хороших мастеров боя. Мастера, что пришли с первым королем Аурелиона в северные земли, знали это. Они были отщепенцами, изгоями, слабосилками, теми, кто не смог найти себе место в иных магических орденах и королевствах, которые давно были поделены. Но они нашли свой путь - как встать с ними вровень. И в этом нет никакого секрета, идиот. Когда неофит из числа учеников Аурелионского мастера достигает подходящего возраста, учитель ставит его перед выбором - взять мирное направление, или стать мастером боя. И лишь один из четырех доживает до того, чтобы им стать. Мне было девять, когда мастер Лимеус, мой учитель, дал мне этот выбор, и я выбрал свой путь. Спустя месяц он сбросил меня в холодную, продуваемую ветрами горную пропасть, на дне которой было гнездовище бронекрыс. Я сломал ногу, не сумев удачно приземлиться и замедлить своё падение, и оказался в кольце этих тварей, почуявших запах моей крови. И всё, что мне оставалось, это сражаться. Сражаться, как никогда в жизни. Сражаться, зная, что никто не придёт на помощь. И видят боги, я показал в тот день всё, на что способен, ибо выжил. Мы - выжившие. И пусть многим из мастеров Аурелиона не достает мастерства, никто не упрекнет нас в слабости. Таков древний закон природы - выживает сильнейший. Половина мастеров, что пережили недавнюю войну - Аурелионцы. Ты действительно думал, что можешь легко убить нас всех? Каждого опытного боевого мага в королевствах? Жители центральных королевств, благоустроенных и зачастую спокойных, возможно, обленились и утратили в себе задатки мастеров боя за спокойные столетия, но не жители пограничья. И я покажу тебе это, когда мы вновь встретимся в бою.
– Покажешь, сверкая пятками? – хмыкнул я, игнорируя его серьезность.
– Мы и не планировали сражаться насмерть за Кордигард. – презрительно фыркнул Этериас. – Ожидалось, что город продержиться дольше, и армия сможет уйти… Но получилось как получилось. Святой город - важное место, но ни одно место не стоит жизней людей. Что же до того, зачем я здесь…
Инвиктус выдержал тяжелую, долгую паузу - потоки ветра обострились, словно сужаясь и усиливаясь для рывка, почти превращаясь в лезвия. И лишь затем до меня донесся холодный, хорошо поставленный, и полный чистой ненависти голос.
– Я здесь, чтобы от имени Альянса Света, объявить тебе, лорд Горд, новую войну. Тьма, смерть и тирания, что ты принес в земли людей, должна закончиться. Скоро огни восстания заполыхают во всех королевствах, ибо люди узнают настоящую правду о зле, семена которого ты посеял в сердцах людей. Пусть боги оставили нас, пусть тени неведомого сгущаются над нами, пока в душах людей ещё остался свет, ради жизни, ради света, и ради права самим выбирать свою судьбу, которое ты у нас отнял, мы будем сражаться. Мы - свет.
Я лишь вздохнул в ответ. Во имя сути всего сущего, почему фанатики всегда настолько тупы? Не прошло даже десятка лет моего правления, а они уже организовали восстание. Дали бы хоть новому поколению вырасти, оправится после прошлой войны, нет, надо им кинуть в топку резни новые и новые жертвы. Не то чтобы я сам был гуманистом - однако я всё же предпочитал править густонаселенными землями, а не обезлюдевшими.
Может быть, я и правда переборщил с созданием зловещего образа, надеясь, что страх перед повелителем смерти заставит всех притихнуть на достаточный срок. Но сокрушаться о неверных решениях было поздно - предсказать настоящую реакцию населения на масштабную войну, коих не случалось столетия, и в самом деле было нельзя.
– Знаешь, я никогда не считал себя тираном. – медленно произнес я. – Что такого тиранического я сделал за последнее время?
– Ты имеешь ввиду, помимо твоей обычной привычки пускать людей на жертвоприношения в кровавых ритуалах смерти? – ветер донес до меня горькую усмешку. – Удивительно, но ничего. Я ожидал, что ты пустишь под нож ещё несколько провинций, как ты сделал с югом Ренегона, собирая новую армию. Однако последние полгода ты действительно не сделал ничего необычно - никаких злобных указов, никто не хватает людей на улицах, преступников не увозят на жертвоприношения… Но я знаю, это лишь временно. Человек вроде тебя рано или поздно покажет свое истинное лицо.
Я рассмеялся.
