Я подавил желание рассмеяться. Правду говорят: лучший способ обмануть того, кто знает, что ты лжец - это просто сказать правду.
– Нисколько.
В ответ ветер донес мне лишь смешок, полный презрения. Некоторое время мы молчали - а затем, мысленно вздохнув, я собрал остатки сил внутри, стягивая невеликие, по моим меркам, ошметки сил смерти из собственной души - и из окружающего мира. Вокруг моей руки заклубилось черное облако - а затем ветвистая черная молния с оглушительным грохотом разрезала тишину, ударив в уступ, на котором стоял мой собеседник.
Ядовитый холод непривычно обжег руку, превращая её в кусок мертвой плоти - за прошедшие месяцы я успел отвыкнуть от этой магии, что требовала предельной концентрации лишь для того, чтобы не убить себя. Скала раскололась с треском, медленно начиная небольшую лавину - но моего врага на ней уже не было: он изящным прыжком перепрыгнул на уступ повыше.
– Так и будешь убегать, или может, найдешь в себе смелость сразиться? – равнодушно осведомился я.
– Я здесь не для того, чтобы сражаться. – медленно, не сводя с меня взгляда, ответил мой враг. – К несчастью для тебя, я ещё отнюдь не старик, выживший из ума, и прекрасно понимаю, насколько бесполезны попытки убить или пленить бессмертного мага смерти твоего уровня.
Я усмехнулся, чуть наклоняя голову.
– Разве я так уж непобедим? Не ты ли утверждал обратное? Знаешь, ты столько раз выживал там, где другие умирали за прошедшую войну… Когда лучший боевой маг Ганатры устроил на тебя покушение - ты остался жив. Пережил мое гниение плоти на плато - а ведь там пали многие, что были древнее и опытнее нас с тобой в магической битве. Когда Грицелиус пробил стены Кордигарда, чего не удалось даже мне сперва - ты выжил. В битве за сердце земель людей ты бросил мне вызов - и бежал, но снова остался живым. Проклятье, тебя даже не достал мой шторм, расколовший землю на сотню миль вперед. Кто-то бы сказал, что и ты бессмертен. Твои люди распускают слухи, что я продал душу за силу неким тварям извне нашего мира - так кому же продал свою душу и как убил Эрнхарта Грицелиуса, раз мне так и не удалось тебя убить? Кто или что охраняет тебя, светлейший? Ведь не даром говорят - темнее всего под пламенем свечи…
Я бы немало заплатил за то, чтобы увидеть выражение его лица в этот момент. Увы, он стоял слишком далеко. Но в ответном голосе почти не было эмоций - лишь сухая уверенность. Жаль, мне было нечем надавить: он и в самом деле почти святой, этот ублюдок. Моя собственная разведка так и не смогла раскопать на него ничего криминального - прямо таки образцовый мастер-волшебник. Ни дорогой одежды, ни недвижимости, никакой растраты церковного имущества… Разве что имел трения со старыми волшебниками у себя на родине - но именно это, пожалуй что, было настоящей константой в любом магическом ордене. Привычные конфликты поколений…
– Я видел, как ты убил иерархов. – спокойно ответил церковник. – Потребовался целый круг и много артефактов, но мы смогли достичь памяти мира. Ритуальная ловушка под храмом, поддельные кристаллы призыва - и прорыв черного облака извне нашего мира - я знаю всё, кроме твоих настоящих мотивов. И не я один - многие видели, как та тварь, которой ты продал свою душу и наш мир, убивала их с твоей помощью. Видели, как ты ударил им в спину в том бою, переломив его исход. Так что оставь свои сказки для легковерных идиотов, потому что я прекрасно осознаю с кем имею дело.
– Моя душа при мне, и я никогда, никому не продавал Тиал. – равнодушно отозвался я. – И мне плевать, что тебе там почудилось. – Это мой мир, и как его владыка, я решаю, кому в нём жить или умереть. Впрочем - ты так и не ответил на мой вопрос. Так что говори, зачем пришел, или убирайся.
