Женщина ставит малышку на пол, но как только избавляется от шубы, берёт её за руку. В столовой усаживает девочку себе на колени и обнимает. Дочка воспринимает это как должное, так что не вмешиваюсь.
Через пару минут входит Рансон:
— Наша служанка позаботится о кучере и поможет с лошадью. Еда будет через двадцать минут. Что заставило королевского сыщика приехать в такую глушь?
— Это всё я виновата! — всхлипывает баронесса. — Простите меня! Я так виновата! Я совершенно не догадывалась!
— Вы не узнаёте баронессу? — уточняет у меня Элрой.
Качаю головой:
— Я потеряла память, и мои воспоминания всё ещё не вернулись.
— Понятно, — задумчиво кивает он. — Что первое вы помните?
— Женщину, которая поила меня зельем. Каждый раз после него я чувствовала себя странно и засыпала, поэтому однажды, вместо того чтобы проглотить, выплюнула. После этого моё сознание немного прояснилось. Но не до конца. А потом приехал Рансон и спас меня.
Сыщик переводит взгляд на Рансона, и тот кивает:
— Покойный муж баронессы Аннари был моим сослуживцем. Я не сразу узнал о его смерти. В то время я сам лежал в госпитале — мне приращивали правую руку, и ещё по мелочи.
— У вас есть документы?
— Конечно. Минуточку.
Через минут пять Рансон протягивает папку сыщику. Тот открывает её, внимательно читает содержимое, а потом возвращает:
— С вашими документами всё в полном порядке. Расскажите, пожалуйста, как вы оказались в усадьбе.
Рансон садится на своё место и хмурится:
— Не могу сказать, что мы с бароном были близкими друзьями, скорее хорошими приятелями. А ещё он спас мне жизнь, так что я чувствовал себя обязанным. Поэтому, как только меня выписали, отправился к нему домой, чтобы проведать его вдову.
— Барон делился с вами подробностями своей жизни? — удивлённо приподнимает брови сыщик.
— Я начинал карьеру с чина адъютанта и служил у барона. Пару раз мы были проездом в столице, и я жил в его доме. Я был тогда молод, так что баронесса могла меня не запомнить.
— Я помню! — подаёт голос баронесса. — Лет семь назад сын действительно приезжал вместе с адъютантом. Молоденьким и со смешными усиками. И кажется, его действительно звали Рансоном… Сын говорил, что вы сирота. Очень вас жалел.
Только в этот момент замечаю, что она более-менее успокоилась. Всё ещё промакивает уголки глаз платком, но, по крайней мере, не рыдает.
— Очень похоже на барона, — кивает Рансон.
— Он потом несколько раз рассказывал о вас. Хвалил за усердие и радовался, что вы женились.
В этот момент заходят Риса и Ася. Они сервируют для нас поздний завтрак: приносят тарелки с нарезанным хлебом, копчёным мясом, сковороду со скворчащей яичницей, булочки и оставшиеся со вчерашнего дня пирожки с капустой. А ещё наливают всем чай.
Когда они уходят, Рансон печально улыбается:
— Я вдовец, ваша милость… Так вот — мне показалось странным, что дворецкий не позволил мне поговорить ни с баронессой, ни с вдовой. Я разузнал у слуг. Они сказали, что вдова уехала в загородное имение. Меня это удивило, потому что не так давно барон проставлялся по поводу беременности жены. По моим расчётам выходило, что она должна быть на седьмом или восьмом месяце, а на этом сроке длительные путешествия не полезны. А если она родила, это ещё страннее. Кроме того, у меня появилось предчувствие.
— Предчувствие чего-то конкретного? — уточняет сыщик, сооружая себе бутерброд.
— Нет, — задумчиво качает головой Рансон. — Казалось, что мне нужно спешить, но ничего конкретного. Как вы знаете, военные привыкли доверять интуиции, так что я отправился в путь. Приехав сюда, очень удивился тому, что усадьба выглядит заброшенной. У меня даже появились сомнения в том, что здесь кто-то может жить. Внутри дома тоже всё было пыльное и заброшенное. Мне повезло встретить Татину. Я попросил проводить меня к её маме. И увидел, что баронессу поят каким-то отваром. Она дёрнулась, и содержимое чашки пролилось на кровать. По запаху я определил, что это редкий одурманивающий состав. Я вам потом могу рассказать подробнее, но гадость редкостная. Баронесса попросила меня помочь, и я сделал всё, что мог.
— Вы можете описать женщину, которая была с баронессой Аннари?
— Да. На вид я бы дал ей лет пятьдесят. Сухощавая. Волосы седые. Глаза светло-серые.
— Это она! — расстроенно произносит баронесса. — Это та новая служанка!
— Рансон, расскажите, что было дальше, — не даёт отвлечься от главного сыщик. — Чашку держала служанка? И что произошло потом?
— Да. Чашку держала служанка. Как только она поняла, что я распознал дурман, попыталась сбежать, но я её поймал.
— Помимо неё в доме кто-то был?
— Да. Была кухарка. Её я тоже задержал. А потом вернулся к баронессе и использовал исцеляющий амулет.
— Он был заряжен полностью?
— Нет. Но судя по тому, что после использования в нём осталась капля силы, баронесса должна была исцелиться полностью.
— Как вы поступили с задержанными?
— Отвёз их в город и сдал страже. Думаю, там должен сохраниться протокол их допросов. Начальник стражи сказал мне, что вина доказана и женщины будут казнены.
