Весь этот день меня караулили, не позволяя покидать постель. Через несколько часов пришёл осунувшийся Идан и, с облегчением выдохнув, крепко обнял.
– Ты очень сильно меня напугала, – сказал он, сжимая ещё крепче.
– Задушишь, придётся откачивать, – пригрозила я.
Муж чуть ослабил объятия, но ещё долго не отпускал.
– Мне снилось, что приходили инквизиторы, задавали вопросы и ещё… – я напрягла память, сон был обрывистым и неясным. – Ещё, кажется, прикладывали к вискам какой-то камень и ждали, что он засветится.
– Определитель ведовства?! – ахнул Идан, мрачнея, и тут же вновь схватил меня в охапку. – Прости, прости, что рисковал тобой. Я требовал, чтобы проверку проводили в моём присутствии, и был уверен, что меня послушают.
– Может, это показалось им странным?
– Возможно, я слишком переживал из-за стандартной проверки, вёл себя подозрительно и навёл их на мысли о том, что ты тоже…
– А как узнать, прошла ли я проверку? – это казалось важнее, чем переживания о том, кто виноват и что теперь с этим делать.
– Если бы не прошла, то уже находилась в Башне виновных и ждала казни.
По коже побежали мурашки от холодной волны осознания, насколько близко прошла опасность.
– Как именно проходит эта проверка?
– Определитель поочерёдно прикладывают к вискам и груди подозреваемого, если хотя бы один раз он засияет, значит, человек не просто обладает способностями, но и использует их, поэтому виновен в колдовстве.
Я снова напрягла память.
– Кажется, они говорили о каком-то свечении, слишком слабом, чтобы делать выводы. Да, точно! Так и сказал один из них. Ещё спорили, могут это быть зачатки дара или отголоски заклятий Флоси.
– Прекрасно! – с лица Идана наконец ушло хмурое выражение. Он вытянулся рядом со мной на кровати. – Значит, всё по-настоящему закончилось. Мы теперь в безопасности.
– А что с Флоси? Он сидит в этой башне виноватых?
– Виновных.
– Неважно, когда будет суд?
– Он уже закончился. Флоси вчера казнили.
Я содрогнулась от ужаса и омерзения, а затем уткнулась лицом в грудь мужа. Знаю, что Дунгаль хотел убить меня. Да, он мерзавец и злодей. Но то, что закон использует те же способы для наказания – было ничуть не лучше.
– По суду его поместье отошло пострадавшей стороне, то есть тебе.
– Мне? – от удивления даже приподнялась, но почти сразу легла обратно. – А как же его родные?
– Прямых наследников у Флоси нет. Все близкие родственники должны пройти проверку определителем. А дальние, поверь, не объявятся. К тому же все представители рода лишены права на оба поместья навечно. Даже выкупать их запрещено, чтобы никогда не могли напитаться от насыщенной их магией земли.
– Жестоко, – вздохнула я.
– Только так инквизиторы сумели одолеть ведьм – лишив их родовой подпитки.
– А почему тогда у Еженики здесь проявилась магия?
– Возможно, ваши ветви когда-то пересеклись, и сила приняла тебя, – Идан пожал плечами.
Я почувствовала, что съезжаю на подушку. Разговор отнял у меня все силы.
– Поспи, родная, я буду рядом, обещаю, – Идан помог мне устроиться и накрыл одеялом.
– Подожди, – почти уплывая в сон, я подумала ещё об одном: – Почему я так долго спала и проснулась совсем без сил?
Прежде чем ответить, Идан вздохнул.
– Возможно, из-за пережитого стресса. Или потому что ты лишилась магии, и твоему организму потребовалось время, чтобы перестроиться и научиться жить без этого источника силы.
– То есть… я больше никогда…
– Мне жаль, любимая, но так будет лучше для всех нас, по крайней мере, безопаснее.
Идан был прав, как всегда. И всё же мне хотелось плакать. Я осознала, что это ощущение пустоты в груди теперь со мной навсегда.
На следующий день я настояла на том, чтобы выйти из флигеля. Идан отсутствовал, а с Истой и Бабурой мне удалось справиться. Слабость понемногу отступала. Я уже могла передвигаться без посторонней помощи, пусть пока и медленно.
Мне хотелось не просто вырваться из опостылевшей комнаты и вдохнуть свежего воздуха. Я хотела увидеть свой дом. То, что от него осталось…
Сердце прожгло болью, будто в него вонзилась раскалённая спица.
Передо мной лежало чёрное пепелище. С краю одиноко высился остов кухонной печи, оказавшейся прочнее остальных. Смотрели в хмурое небо чёрные, обугленные обломки потолочных балок.
– Вчерась токмо дымить перестало, – пояснила Иста, вставая рядом и покрывая шалью мои озябшие плечи.
– Думали, разобрать успеем, пока вы не поднялись. Тревожить не хотели. Да куда там, пожар был страшной силы, – Бабура встала с другой стороны.
Обе женщины поддерживали меня своей заботой и сочувствием. Но я всё равно почувствовала, как щёки становятся мокрыми и от слёз.
– Хочу подойти поближе, – решила я. Лучше отрывать сразу и резко, не стоит растягивать на несколько дней.
– Барышня, не надо…
– Слабая вы ещё…
Уговаривали помощницы с обеих сторон. Мои наперсницы слишком сильно за меня переживали. Напрасно, я сильная.
– Сейчас, – упрямо произнесла я.
– Эй! Есть тут кто?! Где хозяйка?! – перебил меня мужской голос.
Мы втроём обернулись. На усадьбу заезжал целый караван из тяжелогружёных телег. Впереди шёл бородатый мужик и громко звал хозяйку.
