Каэр спешился, оставил лошадь своим спутникам и музыкантам махнул – чего, мол, остановились, продолжайте. Иннис с мужем и детьми подошли ко мне, но жрец буквально их отогнал, а сам, украдкой смахнув со своего одеяния крошки, оставшиеся после поедания праздничного пирога, обратился к вельможе:
— Уважаемый каэр, какая неожиданность! Рады видеть вас в Тулахе.
— Спасибо, отец, — ответил Фэйднесс и посмотрел на меня.
— Вы приехали поговорить об Астрид? Это хорошо. Ее незаслуженно обидели, и она была вынуждена вернуться в родную деревню, хотела барона увидеть, но его нет. А у нас же…
— Я знаю, отец, — мягко прервал жреца Фэйднесс. — Астрид, давайте пройдемся. Здесь шумно.
Я кивнула и последовала за мужчиной, а переживающий жрец остался на месте. Когда мы с Фэйднессом отошли достаточно, чтобы музыка не мешала говорить, и в то же время остались в поле зрения деревенских, каэр проговорил:
— Вы боитесь. Разве добродетельная женщина должна бояться?
— Конечно, — ответила я, — на добродетельных в любой момент могут напасть недобродетельные.
— Нет, Астрид, я не об этом. Когда я подъехал и увидел вас, вы посмотрели на меня как на палача, а не как на спасителя. Так чего вы боитесь? Что я узнаю правду?
— А вы разве не узнали?
Каэр остановился, в упор посмотрел на меня своими светло-карими, цветом напоминающими янтарь глазами, и вкрадчиво произнес:
— У всех правда своя. Я бы хотел послушать вашу.
— Я сказала ее еще тогда, при каэре Ринморе.
— Бринморе.
— Простите, я не сильна в каэрских фамилиях… Напоминаю: Тейг Васс развелся со мной, потому что ему нужна новая богатая жена, и мне пришлось взять маленькие отступные, чтобы не затягивать развод и не жить с ним под одной крышей. На самом деле он должен бы вернуть мне гораздо больше.
— Не должен. Все было по закону. Что же вы умолчали о том, что у вас было три выкидыша подряд? Когда мужчине нужен наследник, это большая проблема.
— Проблема может быть не во мне. Мужское семя бывает слабым. А некоторые женщины и после шести выкидышей подряд могут начать рожать здоровых детей. Я была у нескольких травниц, и они подтвердили, что я вполне здорова.
— Вялая и больная, пухнущая как на дрожжах – так сказали мне о вас, — припечатал Фэйднесс.
— Я всегда была полной, можете расспросить весь Тулах – вам подтвердят. А что касаемо вялости, то я просто молчаливый, задумчивый человек.
— Разве бабушка не выдала вас замуж поскорее, потому что знала, что вы больны?
— Мне было восемнадцать, так что по меркам Тулаха я даже слегка припозднилась. И я не была больна.
— Ваш бывший муж утверждает, что вы передали ему права на усадьбу вашей бабушки, а после развода захотели все деньги за нее назад. Вас не обманули, Астрид. Вы получили по закону достаточную компенсацию, и ваши жалобы не имеют основания.
— Повторяю: я никому не жаловалась, — отчеканила я. — Лишь говорила правду, когда меня спрашивали о моем положении.
— Мне все ясно, — процедил каэр.
Конечно же, он поверил всему, что наговорили обо мне Пегги Васс и ее треклятый сын Тейг… Разочарование и обида отозвались в моем теле чуть ли не настоящей болью, но потом я вспомнила последние мысли Астрид перед смертью, и решила, что во что бы то ни стало не уроню лица.
Я приподняла свой подбородок – свои два подбородка – и проговорила:
— Правда в том, что я была хорошей женой, а Тейг – плохим мужем. Что бы вы ни решили, я благодарю вас за участие, каэр Фэйднесс, и за то, что вы потратили на наше дело о разводе столько времени.
Он тоже приподнял подбородок и посмотрел на меня свысока – да он со своей статью почти на всех может глядеть свысока.
«Здоровенный», — подумала я отстраненно, оценивая его высокий рост, впечатляющий размах плеч и в целом мощное телосложение. Крепкий рослый Тейг по сравнению с Фэйднессом – щенок.
— Я не ошибся, — протянул задумчиво каэр, — вы именно такая, какой я вас и запомнил. Вы умны и умеете держать удар, не скатываясь в брань, как простолюдинка. «Вялая», — усмехнулся он, — «больная»… Воистину, редкая свекровь похвалит невестку, и редкий муж скажет, что жена ему во всем угодила. А настоятель кивернесского храма, между прочим, намекнул мне, что развода ваш муж требовал чуть ли не с угрозами. Не хотелось бы, чтобы такой человек был приближен к принцу. Лучше ему патрулировать редландское побережье.
— То есть, — произнесла я удивленно, — вы отослали Тейга? Он больше не охраняет принца?
— Теперь он охраняет стоящий на побережье весьма богатый храм.
Это было неожиданно – и то, что Фэйднесс, оказывается, на моей стороне, и то, что Тейга сослали, и то, что против него выступил настоятель храма в Кивернессе.
— И это все, Астрид, — добавил Фэйднесс, пользуясь тем, что я молча обдумываю сказанное. — По закону никаких вам больше денег не положено. Удовлетворение вы можете получить лишь моральное. А на вопросы, что я задал, не злитесь – сами ведь просили разобраться.
— Какое уж там злиться… Спасибо вам, каэр Фэйднесс, что разобрались во всем и приехали сказать мне лично.
