– Не совсем. Дарья отправила кровь жертвы на дополнительные анализы, у нее какая-то достаточно редкая болезнь. Я, если честно, особо не вникал в диагноз, что-то вроде рака крови. Жить ей и так оставалось недолго. Первые анализы показали, что у нее в крови гремучая смесь из лекарств. Следов того, что укол сделан ей насильственно, нет. Аккуратный прокол без синяков.
– Опиаты?
– Нет. Скорее, стимуляторы. Дарья, и Матильда с ней согласна, говорит, что такие стимуляторы принимают спортсмены и игроки в покер, если судить по случаям из ее практики. Они нужны, чтобы долго оставаться в сознании и не терять концентрации ума и сил. Стоят дорого, достать сложно, а Казинидис, судя по всему, принимала их достаточно давно. А потом кто-то вколол ей наркотик, и вместе со всеми веществами в ее крови он уже должен был ее гарантированно убить в течение получаса. А тут зачем-то еще и растворитель добавили.
– Казнь? Показательная смерть? Может быть, хотели что-то этим сказать Казинидису?
Негласно Гуров и Крячко решили пока разрабатывать версию, что убийство Нелли – это либо наказание, либо предупреждение для Казинидиса. Тем более что тело оставили в служебном помещении Гохрана. Может быть, хотели показать таким образом, что для тех, кто убил женщину, нет никаких преград. Ну, или жирно намекнули на старое дело.
Не стоит думать, что Гохрану принадлежат только императорские украшения, хранящиеся в Алмазном фонде. Это становится ясно по названию учреждения: «Государственное учреждение по формированию Государственного фонда драгоценных металлов и драгоценных камней Российской Федерации, хранению, отпуску и использованию драгоценных металлов и драгоценных камней при Министерстве финансов Российской Федерации».
Полное название организации, о существовании которой многие не задумываются, как и о том, где именно хранится государственный запас драгоценных камней страны. И далеко не все знают, что Алмазный фонд – это не музей Московского Кремля, а часть Гохрана и его кладовые находятся на другой территории. Когда-то да, все исторические коллекции хранились в музее, потом, если говорить коротко и утрированно, украшения были переданы для выставки и… не вернулись обратно. Часть была продана за границу, часть осталась в кладовых Гохрана.
– Так. Если коротко. Запасы драгоценных камней и металлов Гохрана пополняются, я правильно же понимаю? – чисто для проформы уточнил Крячко, который и сам вчера почитал общие материалы по их делу.
– Да, – коротко кивнул Гуров и вернулся к материалам самого громкого в истории страны алмазного дела. Попутно он проговаривал вслух то, что читал, на случай если напарник сможет внести какие-то дополнения. Да и так эффективнее запоминалось. За обсуждением всегда лучше думается.
– В девяностые, для того чтобы пополнить бюджет страны, было решено начать продавать бриллианты и алмазы из запасников. Продавались они через компанию-посредника из ЮАР. Компания брала огромные комиссионные, и поэтому торговля драгоценными камнями не приносила большой прибыли, но давала поддерживающий экономику эффект. Но на тот момент и эти деньги были жизненно важны для страны. Главным монополистом по добыче и продаже алмазов, как ни странно, всегда была Великобритания. А тут, в пятидесятые годы, начинаются разработки крупных месторождений в Якутии. И алмазы у нас – это не только красивые и блестящие украшения, но и рост чего?
Станислав приподнял брови:
– Какая занимательная лекция. И чего же у нас растет вместе с количеством добываемых алмазом, уважаемый Лев Иванович?
– А растет у нас, Станислав Васильевич, технологический, в том числе и ядерный, потенциал страны. Как материал алмазы используются в очень многих сферах. Например, ты знал, что вместе с добычей алмазов у нас сразу наладили производство синтетических алмазов? В Институте стали и сплавов, кстати, но дела это не касается.
Умолкнув, Гуров вновь погрузился в материалы дела.
– На тот момент мы имеем двух монополистов в мире по торговле необработанными алмазами и бриллиантами, – сказал Лев Иванович и написал на листке бумаги. «ЮАР и Нидерланды».
– Тогда только ЮАР. Нидерланды возникли на рынке как раз после дела «Голден Ада», – внес поправку Станислав, просматривая сопутствующие делу статьи с экрана ноутбука.
– Нидерланды вычеркиваем, – согласился Гуров и продолжил: – Вот тогда на арене игроков и появляется молодой, талантливый и амбициозный Казинидис. До начала всей этой истории у него была очень простая фамилия. Петров. Он окончил Плехановский, там же познакомился с русской художницей, гречанкой по происхождению, и при женитьбе взял ее фамилию. Гражданство получил уже гораздо позже.
– То есть ты думаешь, что уже тогда он начинал планировать свою аферу? – спросил Крячко, когда друзья переместились в столовую, продолжая обсуждение. Война войной, а обед по распорядку.
