Вскоре вернулась, расстроенная, и заперлась в своей комнате.
Она так и не разговаривала со мной, но Красавчик по запаху, исходившему от её уличной одежды, определил, что она наведывалась в контору Парди.
Зачем? От волнения я не находила себе места и предупредила друга:
— Не попадайся ей на глаза. А лучше спрячься.
— У меня как раз есть несколько укромных мест.
— А еда? Не хочу, чтобы ты голодал.
— Голодным я не останусь, — он лизнул меня в руку. — Но мне приятно, что ты за меня волнуешься, Изабелла.
Зачем мама наведывалась к Парди, мы узнали позже, когда она стояла у плиты и, думая, что её никто не слышит, раздражённо проворчала:
— Не понимаю, если им так нужен этот прокля́тый кот и за него готовы заплатить такие деньжищи, то какая разница: получат они его в мешке или из рук? Ух, эти богатеи с причудами!
Я расстроилась, что она так и не отказалась от мысли продать Красавчика. Но и немного успокоилась. Всё-таки прав Красавчик: силой его забрать не могут, поэтому похищать не будут. А я его добровольно не отдам. Теперь дождаться бы, когда мама смирится с этим.
Я верила, что это возможно, но не думала, что всё случится так быстро и внезапно, когда я получу срочный заказ.
Заказ от одной очень богатой дамы, я получила случайно.
Произошло это так.
Я сшила наряд для заказчицы с нашей улицы. Она недавно перешла работать в богатый дом, и ей срочно понадобились новые служебные платья.
Для утренней, тяжёлой работы Марта заказала пару хлопковых платьев с узорами и простыми фартуками. А для работы в главной части дома — элегантную чёрную униформу с безупречным белым, складчатым фартуком и чепцом с лентами.
Чтобы Марта смотрелась выигрышно и более «презентабельно» на фоне других служанок, я слегка изменила привычный фасон.
Марта осталась довольна заказом. И как оказалось, её хозяйка тоже оценила фасон и захотела обновить служебную форму всех служанок.
Когда Марта прибежала вечером и передала, что завтра меня ждут в одном из особняков Львиного округа, я не поверила.
Лишь когда Марта передала красивую визитку с золотыми вензелями, от которой пахло чудесными, просто чарующими духами, я поверила и, едва распрощалась с уставшей заказчицей, бросилась к маме.
— У меня появилась новая заказчица! Знаешь, откуда она? — я хотела выглядеть степенной, но не сдержалась. Обняла маму со спины и повисла на ней, положив подбородок на плечо.
— Я с тобой не разговариваю. И вообще, кто вы? — проворчала мама.
— Изабелла, дочь твоя. Смотри, что у меня есть! — я помахала визиткой.
— Угу, замечательно, — равнодушно ответила мама, продолжая крутить ручку мельницы. — А сто золотых давали только за кота! Всего-то стоило поставить подпись.
— С такими заказами мы сами заработает сто золотых.
— К старости. Твоей.
— Но ведь заработаем! Смотри, — сунула визитку почти под нос. — Меня завтра приглашают посетить особняк.
Мама сердилась, но чарующий запах нежных духов почувствовала. Отложила мельницу, вытерла руки о полотенце, взяла визитку… Прочитала и, покусав в растерянности губы, взмолилась:
— Белла, возьми меня с собой! — умоляя, она сложила на груди руки, испачканные молотым горохом. — Ну, пожалуйста!
— Ну… — я изобразила задумчивость. — Если только ты не будешь ворчать из-за Красавчика.
— Не буду!
Я с сомнением посмотрела в мамины карие глаза, и она нехотя уточнила:
— В поездке точно не буду. Буду сидеть тихо-тихо, как мышка. И буду молчать и не пищать.
— Ну, смотри. Иначе больше с собой не возьму.
Раньше мама иногда помогала мне снимать мерки, когда я была юная и совсем не опытная. Сейчас же я вполне справлюсь одна, но поездка может помочь нам с мамой помириться. Только ради этого стоило её взять с собой.
На радостях мама тут же отложила все домашние дела. Даже забыла про ягодный пирог в печи — так увлекалась подбором наряда, в котором поедет в Львиный округ.
Я дождалась, когда корочка пирога подрумянится, вынула его из раскалённой печи, поставила на подставку и, убедившись, что больше ничего не подгорит, отправилась искать Красавчика. Мне не терпелось поделиться с другом радостью.
Обошла весь дом, но нигде его не нашла. Уже начала переживать, что он решил пока что переселиться в одно из своих укромных мест, как за окном, на наружный подоконник прыгнул знакомый хвостатый силуэт с жёлтыми, горящими глазами и требовательно застучал лапкой по мутноватому стеклу.
— Вот ты где! — обрадовалась я и ринулась скорее открывать створку. — Замёрз?
Пушистый мех друга сверкал на свету множеством капелек воды, оставшихся от растаявших снежинок. Но самым удивительным было то, что в зубах он держал зелёный пушистый листик. Бережно положив его передо мной, довольный Красавчик промурчал бархатно:
— Нет. Но мог замёрзнуть лист редкой розовой кружевной фиалки, что я принёс. Ты же любишь фиалки? Да?
— Люблю, — я подхватила друга, прижала к груди и услышала ворчание:
— Фу-фу-фу! Что за запах? — впервые он отчаянно вертел мордочкой, упирался в мою грудь лапками и пытался отстраниться.
Не сразу я поняла, про что он говорит, смутилась. А когда сообразила, удивилась: