— Миледи! Здесь следы! Женские! Швея где-то здесь!
— Ищи её! Не упусти, олух!
Раздался грохот падающих вещей. Звон бьющейся посуды и зеркал…
Я съежилась, накрыла голову руками, желая стать маленькой, незаметной мышкой.
Огромные сапоги Шарля топали совсем рядом, поднимая взвеси пыли. Вот-вот он поднимет стол и найдет меня!
Но прежде чем он нашел меня, я сама выдала себя, громко чихнув:
— Ап-хчи!
— Она здесь! — просипел Шарль, и стол надо мной поднялся.
Увидев меня, он жутко оскалился, зашипел, как шипит змея или крыса перед нападением. От одного его ледяного, нечеловеческого взгляда моё сердце едва не разорвалось.
Я закрыла лицо руками, приготовилась, что сейчас он меня поднимет за шкирку…
— Мра-а! — раздался боевой клич Красавчика. Черно-белой молнией он прыгнул на лакея и стал драть его.
Но в этот раз я не ликовала — понимала, что мы обречены, и я, попав в ловушку, заманила в неё и верного друга.
Красавчик отчаянно драл Шарля, раздирал когтями кожу до крови и ошмётков. Но он такой кроха по сравнению с жутким гигантом, у которого одна лапища как кошачье тельце!
С замиранием сердца я наблюдала, как Шарль с шипением шарит руками по телу, пытается поймать шустрого кота, но тот, хоть и маленький, а вёрткий — ловко, как белка на стволе, успел браться на спину!
Не в силах справиться с юрким соперником, Шарль рухнул на пол и стал кататься по паркету, пытаясь раздавить моего маленького защитника.
Я вскрикнула, в ужасе зажала рот ладонью.
В последний момент Красавчик успел увернуться от огромных сапог лакея, пинающих воздух и паркет. Не давая передышки врагу, дружок запрыгнул на перевёрнутую мебель, с неё на самую высокую нишу книжного шкафа и, кувыркнувшись в воздухе, прыгнул в лицо Шарлю.
Тот взревел от боли, попытался поймать Красавчика, но мой друг скакал по нему и драл его то там, то здесь, не даваясь в руки…
Графиня же стояла и с надменным, самодовольным видом наблюдала за смертельной схваткой.
В пыльный зал она пришла в красивом изумрудном платье, кашемировой шали и со сложной причёской из завитых локонов. Выглядела она вроде бы как прежде идеально, однако же, кроме голоса, в ней ещё незримо что-то изменилось.
Я не понимала, что именно. Но стоило задержать на графине взгляд — её изящные, миловидные черты поплыли, и я увидела перед собой некрасивую длинноносую женщину со злыми глазками и большим ртом, перекошенным в злобной усмешке.
Моргнула, пытаясь согнать наваждение, но оно не уходило.
А потом меня озарила догадка…
— Ведьма!
Я едва выдохнула, однако она услышала. Или почувствовала мой взгляд. Повернулась и, поняв, что я заметила её истинную внешность, оскалилась, показывая мелкие, острые зубы.
С ненавистью глядя мне в глаза, ведьма сунула руку с длинными жёлтыми когтями в лиф шелкового платья и достала часы — карманные, на золотой цепочке.
— Побегал, Базиль, и будет. Закончилось твоё время! — гаденько захихикала она.
Красавчик, которого ведьма назвала Базилем, зарычал, отчаянно захрипел, но продолжал драть Шарля, разрывая ему лицо, шею, ноги в кровавые ошмётки.
— Достаточно!
Ведьма нажала на заводную головку часов. Золотая круглая крышка со звонким щелчком открылась.
Сощурившись от удовольствия, ведьма склонилась над часами и длинным, когтистым пальцем начала переводить стрелку на циферблате.
— Щёлк. Щёлк. Щёлк… — затарахтел торопливо часовой механизм, отсчитывая время…
Красавчик дёрнулся, застонал от боли и на моих глазах начал расти, меняться.
Словно заворожённая, я наблюдала, как вытягивается его тело, вытягиваются лапки; как чёрная шерсть превращается в тёмно-оливковый костюм и длинные тёмные волосы, а белая отметина на кошачьей шейке и белые лапки — в белую рубашку и босые человеческие ноги…
О, Светлая!
Я покачнулась.
Всегда думала, что колдовство — сказки и россказни.
Но на моих глазах произошло невероятное преображение!
С Шарлем уже боролся не кот, а молодой мужчина, осыпая лакея градом звучных ударов…
Ладно, я всегда интуитивно понимала, что невероятно умный зверь, который читает, пишет, поёт и знает столько всего, не может быть обычным! Вот только одного я до сих пор не могла принять: что Красавчик — тот самый темноволосый мужчина, который нарисован на портрете!
Это что же, особняк принадлежит ему?
Мысли дикими пчёлами проносились в голове. Но я отринула их, сжала кулаки, болея и переживая за друга.
Он побеждал Шарля, брал верх, но… С последним щелчком часов в руках ведьмы, Красавчик неподвижно замер.
Подранный, избитый, залитый кровью Шарль тут же сбросил с себя соперника, тяжело дыша откатился в сторону и, поджав ноги, скрючился на боку.
Тогда-то я заметила, что из его подранных бархатных штанов вывалился омерзительный крысиный хвост, растущий на глазах!
О, Светлая! Начертила на груди защитный круг.
Покачивая часами, ведьма довольно ухмыльнулась, бросила на жуткого лакея брезгливый взгляд и отчеканила:
— Шарль! Разберись с ним!