Идти нам было около получаса по подлеску. Топая по мягкой травке, я объяснял спутницам, как вижу нашу дальнейшую красивую жизнь. А именно — ничего, в сущности, не поменяется, кроме того, что Авантюристы от нас отстанут. Не массово, а индивидуально — кому захочется связываться с изгнанниками? Правильно, никому, так как это политика Гильдии. Можем жить нормальной половой жизнью, не оглядываясь за спину. Проблемы со сбытом? Товарищи граждане женщины, а когда мы последний раз что-то сдавали Гильдии? А задания когда брали? Вообще нет ни разу, лишь одну галочку имеем за покойного Кроконатора, которого ушиб до смерти, кстати, дед Одай.
Так в чем вопрос?
Вопросов не было, потому что меня не слушали. Тами и Саяка дикими глазами смотрели на соседнюю полянку, раскрыв ротики. Посмотрев туда же, куда и они, я тоже сделал дикие глаза и раскрыл ротик.
На полянке крупный чёрный конь сбил в кучу толпу цыган и мстил им за всё свое племя так, как будто они были казахами!
Люди орали в панике, трясли смуглыми телами с бренчащими на них украшениями, махали саблями и пыхали каким-то колдунством, но против коня это не помогало совершенно. Тот мелькал молнией, работал всеми копытами, и, даже, по-моему, держал в зубах меч! Разобрать движения лошади, умудряющейся воевать сразу с целым стадом пёстро одетых человеков было буквально невозможно, она была резкая как понос и неотвратимая как налоги. Получившие копытом отлетали, корчились и протяжно стонали, держась за побитое или выбитое так жалобно, что Саяка спросила:
— Поможем?
— Кому? — резонно спросил её я. Девушка затруднилась, но потом внезапно тыкнула вбок рукой с воплем «А её я знаю!». В месте тыка лежала на траве наша мимолетная знакомая из подземелья Куманоган, та самая жрица, что выдвигала свою кандидатуру в члены нашего отряда, пока не кончилась рикошетами об мою персону. Сейчас она тоже выглядела не особо здорово, вся такая раскидистая, в позе звезды, с синеющим во лбу отпечатком копыта. Сознания у девушки не было.
Конь тем временем уже заканчивал нести возмездие во имя луны (уже была ночь) или чего-то там своего. Сейчас он легко и изящно бегал по полянке, ловко нанося передним копытом удары тем, кто лежал и шевелился. Какой отточенный удар… почему мне кажется, что жрица его тоже схлопотала?
Вопросы выбора сторон решились лаконичной репликой нашего сопровождающего:
— Это свои. Самара Такаули. Напарница. Моя.
— Фига у тебя лошадь! — удивился я, но тут же был смущен до крайности, когда парнокопытное неторопливо приблизилось к нам. Это оказалась вовсе не лошадь, точнее… не совсем лошадь.
Кентавр. Кентаврица. Крупная такая. Затянутая в чёрную ткань с головы до копыт. Даже на лице маска, оставляющая открытыми только глаза и прическу, собранную в конский хвост.
Надо было что-то сказать, но банальный «привет» изо рта не шёл. Глазки у кентаврицы были хорошие. Блестящие такие, большие. Целых два. Минус, конечно, в том, что они чуть ли не на тридцать сантиметров выше, чем у меня, но это так, мелочи…
— Дай догадаюсь, — проговорил я, глядя на эту Самару, — Тебе чаще всего заказывают «случайную» смерть на охоте, да? От копыта?
Она покраснела! Покраснела и кивнула!
— Напарница? — послышался громкий шепот Тами, — Она что, всегда была рядом?
— Да, — рубанул троллеэльф, а через короткую паузу добавил, — В подземелье тоже.
— А в офисе Мастера Гильдии? — брякнул я, пытаясь в очередной раз распрямить погнутые этим миром шаблоны.
Самара залилась краской еще больше, потом спрятала лицо в руках, бешено закивала и… быстро ускакала в ночь. Вот она есть, а вот её нет.
— Пойду. Успокою, — в монотонном голосе Туриана мне послышалось большое осуждение.
— Мааааааач? — хор девушек за моей спиной не предвещал ничего хорошего.
Через несколько минут ну очень специальные войска мамы деда Одая вернулись, начав сноровисто вязать цыган. И жрицу не забыли. Как оказалось, она их на нас и навела, возжелав доли от продажи набитых нами яиц топороклювов, да и остального имущества тоже. Шли нас именно рэзать, а Самарочка, молодец, всех уработала.
Классная девчонка. Хоть молчит и стесняется. Причём, именно девчонка, Туриан по секрету нам пробубнил, что у неё какой-то дикий коэффициент именно на класс ночного лазутчика, от чего лет через десять Такаули может стать одной из сильнейших смертных в мире. Ну или, по крайней мере, просто очень высокого уровня. Впрочем, пока, глядя, как парнокопытная шиноби пытается убежать от сидящей у нее на спине Тами, требующей рассказать о том, что кентаврица видела в кабинете Эргонохильды, я понял, что пошло оно нафиг!
— Идём дальше! — скомандовал я, стараясь, чтобы голос не дрожал, — Мне срочно нужно чем-нибудь заняться!
Ниндзя-кентаврица. Нет, я бы всё понял. Кавалерист. Маг. Даже без особого напряжения могу себе представить эту Самару, бегущую в штыковую атаку с винтовкой Гаранда, вот ваще без проблем! Но ниндзя? Блин, пожалейте меня кто-нибудь…
