— Какая. Именно. Живность? — хрипло спросила Саяка, кося под Туриана.
— Тараканы, — пожав плечами ответил я.
— АААААААА!!!!!!!
Чего мне стоило угомонить всех четверых погрязших в панике разумных, я предпочёл бы не вспоминать. В ход пошли и слова, и крики, и насилие, Самара всё-таки отхватила того, чего так боялась — критического шлепка по крупу, но что хуже всего — шлепка не миновала и спина Туриана, так как храбрый гвардеец внезапно решил попытать свои шансы на скотном дворе. Мне пришлось волочить этих буйных придурков до лестницы, а затем по ступенькам вверх, разбивать там лагерь, а затем долго и упорно выкидывать из инвентаря пищевые продукты, чтобы приготовить несколько порций вразумляющего алкоголя. К концу этой эпопеи я, потерявший половину очков здоровья (они все сопротивлялись и отстреливались!) и пару килограммов нервов, утомлённо вздыхал у стены, пока эта героепротивная банда шушукалась в уголке, строя планы побега из того шоушенка, куда я их «заманил». Причем, дорога через кухню ими отметалась категорично!
— Слышь, вы! — наконец не выдержала моя душа поэта, — Пьяные помятые пионервожатые! Хватит причитать! Всё идёт по плану!
— Это же тараканы!!! — хором проныли обнявшиеся Тами с Саякой, сидящие на полу, — Гадость!!!
— Зато их много, — привёл неоспоримый с моей точки зрения аргумент, за что меня попытались убить взглядом. С восьми глаз.
— Неженки, — припечатал я и пошёл быть одним в поле воином.
Кухня была не просто большой, а огромной, состоя из нескольких большущих залов, соединенных широчайшими проходами. Тут даже разделение было — зал первых блюд, вторых, десерта… в общем, места хватало не только чтобы готовить, но даже еще и устраивать какие-нибудь специальные поварские балы. Конечно, тут сильно не хватало нормального освещения, а еще здорово бы пошёл светлый кафель, но как говорится — со своим уставом в чужую кухню не лезут. Мне хватало того, что тут было огромное количество нероевых монстров, на которых можно было поднять уровень.
Немного отойдя от лестницы и покрутив головой, я убедился в отсутствии присутствия одержимых поваров, а затем смело рявкнул:
— Саяка Такамацури самая красивая!!
И тьма кинулась мне в лицо. У неё было множество шевелящихся антенн, она хрустела, она шуршала, она скрежетала и попискивала, она тёрлась мягкими боками о половые щели. О стенные и потолочные тоже тёрлась, но, когда у тебя между ног внезапно появляются метровые «усы» — это бодрит!!
Поняв, что через пару секунд меня начнут жевать, а через пять уже жрать, а заорал следующий приём как какая-то там Саяка:
Зашкворчало.
Забегали строчки, повествующие о крошках полученного опыта. Много строчек. Очень много строчек.
Тараканы. Безобидные, даже местами милые крохи величиной с мою ладонь, средненькие молодцы размером с таксу, и крупные злые кабанчики размером, собственно, с кабанчика. Они оказались быстрыми. Резкими как понос, что уж тут мелочиться. За одну провокацию, что через пару секунд сменилась массовой прожаркой, я умудрился потерять две трети только что восстановленного здоровья! Электрики в опасносте!!
Лечение. Первое лечение по мне, которое проходит критически. Сдавленно хрюкнув и собрав глаза в кучу, сползаю влажной тряпочкой по ступенькам, куда предусмотрительно заполз. Внизу шевелит усами море инсектоидов, спешно жрущих оставленное их товарищами — мясо, хитин надкрыльев, усики… Даже эссенция вон лежит. Её тоже жрут. А мне пофигу, у меня полные… штаны радости. Сижу себе спокойно, улыбаясь как дурак, безмятежно и благостно.
Поймали. Затащили наверх. По роже дали. Сначала — чтобы привести в чувство, потом уже из своих интересов и желаний. Едва не начал отстреливаться… исцелением.
— Дурак! — поставила диагноз Тами под одобрительное покачивание Саяки головой, — Умер бы нафиг! Нельзя с
— Нужно! — прохрипел я.
— Чего?! — не поверили своим ушам девицы, столкнувшиеся надо мной лбами.
— Целый процент… за одну «вспышку», — пояснил я, засыпая.
Проснулся я уже в совершенно другом мире. В нём не наблюдалось дружелюбных пони, зато были сосредоточенные и деловитые девушки, засучившие к моему пробуждению рукава себе уже до подмышек. Кентаврицы не было видно, а Туриан уже смирился с тем, что его… шлёпнули. Со всеми вытекающими. Во всяком случае, гвардеец дремал с мечом в ножнах, а не сидел в углу с обнаженным оружием, явно планируя всем лицом куда-нибудь мне его засадить!
— Поднимайся! — миниатюрная гнома, нацепившая купальник, делала зарядку, а Саяка шатала меня руками. Дошатав до того, что мои очи всё-таки оказались продраны, бывшая ведьма энергично потёрла своё лицо, а затем изрекла с важно воздетым вверх пальцем, — Мы решили попробовать! Как ты говоришь — «по уму»!
И мы попробовали. Сначала аккуратно, с опаской, с подстраховочкой, с жалобными взглядами в сторону насупившегося тролле-эльфа, никак не могущего мне простить дисциплинарные меры, с поспешным бегством в безопасную зону, с матюками, с оглядочкой…
А затем, как говорится, втянулись.
Очень.
Сильно.
Втянулись.
