- Эту тайну как раз я разъяснял Юлиусу в ту самую минуту, когда вы вошли к нему в комнату. Простите меня, я не мог сказать вам, в чём тут дело. Тут секрет, и секрет этот не принадлежит мне, я могу его доверить только одному Юлиусу. Надеюсь, что за этим исключением, я во всём прочем доставил вам полное удовлетворение.
- Да, милостивый государь, - сказала Христина, - и хотя между вашими словами и вашими действиями есть кое-какое противоречие, я всё-таки верю вашему слову.
- Вы увидите сами, можно ли на него полагаться, - сказал Самуил. - Не пройдёт и трёх дней, как гейдельбергский университет, подобно лесу в «Макбет», придёт к вам. А меня вы не увидите до тех пор, пока не надавите пружину.
Самуил проводил её до дверей и в высшей степени вежливо поклонился ей. На этот раз она отдала ему поклон не с таким отвращением, как раньше. Она, помимо своей воли, была заинтригована обещаниями этого странного человека.
Самуил некоторое время прислушивался к её удаляющимся шагам, потом вернулся к Юлиусу.
- Ну, теперь пойдём к тебе в кабинет, - сказал он. - Там у нас приняты все предосторожности, чтобы никто не мог подслушать. Нам предстоит поговорить об очень важных вещах.
Самуил запер дверь на замок и вернулся к Юлиусу»
- Ну, - сказал он, - надеюсь, что ты не будешь терзаться из-за всяких пустяков, как твоя супруга. Я тебя заранее прошу не удивляться. Здесь мы в таком месте, где приходится вооружиться нашим школьным изречением niladmirari.
- Хорошо, - сказал Юлиус, рассмеявшись. - Впрочем, ведь с тобой я всегда готов ко всяким сюрпризам и неожиданностям.
- Дражайший мой Юлиус, прежде всего, надо тебе доложить, что в твоё отсутствие я занимался всем понемножку, по своему обыкновению: и медициной, и архитектурой, и политикой, и геологией, и ботаникой. По части медицины, ты сам видел, как я открыл причину болезни твоего ребёнка в его кормилице. По части архитектуры ты сам сейчас увидишь образец моего мастерства и убедишься в том, что архитектор стоит врача, если только ты не находишь, что воззвание к жизни мёртвой эпохи стоит воззвания к жизни умирающего ребёнка.
- Что ты хочешь сказать? - сказал Юлиус.
- Погоди, прежде всего вот твой второй номер того секрета, который я сейчас показывал вам в комнате рядом, - сказал Самуил.
Он прошёл в угол библиотеки. Здесь в скульптурном деревянном украшении находилось изображение льва с раскрытой пастью. Самуил придавил пальцем язык льва, и тотчас же скрытая дверь повернулась, и за ней открылась стена. На стене была кнопка. Самуил надавил эту кнопку. Тогда часть стены повернулась, и открылся проход в ширину человека.
- Теперь иди за мной, - сказал Самуил ошеломлённому Юлиусу. - Ты, блаженный собственник и хозяин, знаешь только половину своего замка. Я сейчас покажу тебе другую половину.
- Мы пройдём тут? - спросил Юлиус.
- Конечно. Иди вперёд, я тут все приведу в порядок и запру дверь.
Когда дверь была заперта, они очутились в полнейших потёмках.
- Я ничего не вижу, - со смехом сказал Юлиус. - Что это за колдовство?
- Хорошо, хорошо. Ты немножко удивлён, но по крайней мере не испуган. Дайка руку. Вот так. Я тебя поведу. Иди сюда. Теперь осторожнее: сейчас будет лестница. Тут верёвка, держись за неё. Тут будут сто тридцать две ступеньки вниз. Ничего, спускаться нетрудно. Это винтовая лестница.
Они спускались среди полной тьмы, вдыхая ту холодную сырость, которая всегда устанавливается в глубоких подземельях, остающихся без доступа воздуха.
На сорок четвёртой ступеньке Самуил остановился.
- Вот тут первая железная дверь, - сказал он. Дверь была открыта и заперта вслед за ними. Они продолжали спускаться.
Прошли ещё сорок четыре ступени, и Самуил снова остановился.
- Другая дверь, - сказал он.
Прошли последние четыре ступени, открыли третью дверь и тогда внезапно очутились в светлом месте.
- Вот мы и пришли, - сказал Самуил.
Они были в круглой комнате, освещённой лампой, подвешенной к потолку. Комната имела десять шагов в поперечнике. В ней не было дерева, она вся была каменная. Под лампой были приготовлены стулья и чёрный стол.
- Сядем и побеседуем, - сказал Самуил. - У нас есть ещё четверть часа времени. Они придут в два часа.
- Кто придёт в два часа? - спросил Юлиус.
- А вот увидишь. Ведь я просил тебя ничему не удивляться. Давай-ка поговорим.
Оба они сели. Самуил начал говорить.
