Было решено, что госпожа Торнвуд займется копированием, девушки помогут Эрику Зеленски описывать все найденное, а сам Роберт с помощью брата займется подготовкой фрески к переносу в Гераклейон. Художница воспользовалась портальным кристаллом и покинула компанию, чтобы назавтра вернуться с подходящими материалами, а остальные отправились выяснять, насколько домашнее вино южного побережья острова отличается от лозы с севера.
На сей раз Пьеру повезло, и он взял каюту в первом классе. Он спешил, безусловно, но, если бы пришлось опять довольствоваться гамаком в общем кубрике, вопрос хранения наследства стоял бы слишком остро. На капитанский сейф Лавернье не слишком-то рассчитывал: видел он этот жестяной ящик, его бы шестилетний ребенок вскрыл маминой шпилькой за пять минут. До отплытия он сунул документы и краски в свой пространственный карман, но это заставляло его все время дергаться – чем Темный не шутит, свались Пьер с причала при посадке на судно, и загадочная магия желания будет забыта надолго, а может быть, и навсегда.
Новообретенное чувство ответственности перед мировым магическим сообществом так захватило Лавернье, что он даже не пошел на второй завтрак, ограничившись чашкой кофе и стаканом ледяной воды.
Осмотрев каюту, он пришел к грустному выводу, что все в этом мире портится, и морские суда не исключение из этого правила. Ну что это, в самом деле: в каюте первого класса, оцененной владельцами в сто восемнадцать дукатов за короткий перегон между Аль-Искандарией и Гераклейоном, не было не то чтобы сейфа, а даже запирающегося шкафа!
Маг печально поковырял ногтем распахивающуюся дверцу письменного стола и выложил на его зеленую поверхность свои сокровища: растрепанную тетрадь, всю утыканную закладками, и коробку с красками. Двадцать четыре тюбика, рисуй – не хочу. Он покрутил головой и подошел к платяному шкафу, осмотрел пустые полки, минуту подумал и отправился в ванную. Там вытащил пояс из роскошного купального халата и, вернувшись к столу, перевязал этим поясом тетрадь и коробку. Затем прицепил к ткани амулет невидимости и произнес активирующее заклинание.
– Вот так, – удовлетворенно сказал Пьер, кладя получившийся сверток в свою дорожную сумку. – Добавим сюда незаметность, и будем считать, что задачка решена. А если кто-то сочтет, что у меня паранойя, значит, за ним никогда не следили!
Тем не менее, выходя из каюты, он тщательно закрыл ее на ключ и повесил на дверь запирающее заклинание. На палубе встал у поручней и стал смотреть на удаляющийся берег и силуэты Аль-Искандарии, освещенной утренним солнцем. Ну вот, еще один город, где у него есть дом…
Ранним утром «Королевская Лилия» пришвартовалась в порту Гераклейона. Лавернье сошел на берег один из первых, поскольку весь его багаж составляла не слишком большая сумка. Осмотрев теснящиеся вокруг порта домики, он выцепил взглядом вывеску «Новейшие экипажи» и уверенно двинулся туда.
И зря: контора открывалась только в девять утра, а «Лилия» пришла точно по расписанию, в семь пятнадцать. Так что до момента, когда позевывающий лохматый парень отпер дверь, Пьер успел позавтракать в ближайшей кофейне, выпить кофе, отказаться от трех вариантов размещения на острове, услуг нескольких экскурсоводов и даже, несмотря на раннее время, жрицы любви. Получив категорическое «Нет!», девушка минуту подумала, потом подсела к нему за столик и сказала тихо:
– Ну, хоть завтраком-то угости?
Получив чашку кофе и булочку с медом, она слегка повеселела, подвинулась поближе к Лавернье и поинтересовалась:
– Ждешь кого, красавчик?
– Жду. Вон та лавочка откроется, – он кивнул в сторону двери «Экипажей», – я туда и пойду.
– Ну и напрасно. У Героса последний новый экипаж вчера вернули с большими неполадками. Он орал, будто сам эти фиалы с элементалями рожал.
Лавернье выразительно шевельнул бровью.
– Давай, я тебя отведу к моему другу, – заторопилась она. – У него отличный есть экипаж, еще никто не пользовался, он раньше его не сдавал… а ты мне что-то заплатишь за наводку, а?
– Пошли. Но если получится, что я зря ноги бью, тебе мало не покажется, – Пьер встал, кинул на стол дукат и одним глотком допил остатки кофе.
Экипаж оказался действительно новенький, пробег составлял не больше тысячи километров. Его владелец, молодой орк, настороженно следил, как Лавернье проверяет наполненность фиалов, осматривает колеса и нажимает на педали. Успокоился он, когда тот достал кошелек и отсчитал запрошенные тридцать дукатов за три дня аренды.
– Бери на неделю, дешевле выйдет. Сорок пять всего, – сказал он ломким баском.
– Да? – Пьер почесал затылок. – Тьма его знает, на сколько я тут застрял… Ладно, беру.
Еще десятка была отдана девице, имя которой он забыл сразу же, пять минут ушли на оформление документов, и серебряная крылатая фигурка на капоте экипажа повернулась в сторону Ретимно.
