Накануне, за ужином, после неплохого местного вина и доброй порции свежей рыбы, было у Лавернье поползновение поделиться с художницей информацией о полученных в наследство особенных красках… Было, но недолго. Он совсем не был уверен, что перед таким соблазном, как возможность легко влиять на поступки окружающих, госпожа Торнвуд сумеет устоять.
Вообще-то, если говорить честно, процентов восемьдесят населения планеты не устояло бы. Сам маг не полез немедленно проверять существование магии желания вовсе не из альтруизма или такой уж беспримерной порядочности: просто ему хорошо было известно, где бывает бесплатный сыр. Попадал он по молодости лет в переделки…
И сверток с записями старого Павсания и коробкой с красками, перевязанный поясом от халата, остался в сумке под кроватью, защищенный заклинаниями невидимости и отвода глаз.
Территория раскопок была огорожена сеткой, а перед закрытыми деревянными воротами для убедительности стоял щит с надписью: «Закрыто для посещения. Охраняется круглосуточно». Под навесом на скамейке сидел, развалясь, мужчина в шортах и футболке, а у его ног лежал очень крупный серый пес. Пес посмотрел на незваных гостей, и тихонько рыкнул.
– Серьезно тут у вас, – Пьер вышел из экипажа и подошел к воротам. – Тесса, у тебя есть номер коммуникатора лорда Спенсера? Кажется, пора вызывать подмогу.
Роберт был весьма недоволен: мало того, что художница оторвала его от увлекательнейшего спора с Валери по расшифровке одного из символов, так она еще и притащила с собой кого-то совсем уж постороннего! Поморщившись, он кивнул охраннику, что обоих можно пропустить.
– Добрый день, – поздоровался с ним незнакомец, протягивая ладонь. – Меня зовут Пьер, Пьер Лавернье, я давний знакомый нашей очаровательной Тессы.
– Роберт Спенсер, – археолог ответил на рукопожатие. – Экипаж лучше поставить вон туда, под навес, а то к вечеру раскалится на солнце.
– Спасибо, только выгружу сейчас мешки и пакеты.
– Мешки?
– Тесса скупила половину художественного магазина в Ретимно, – пояснил Пьер. – Я только не понял, зачем нужна непременно рисованная копия вашей находки. Магическая что, не подходит?
– Её нужно подпитывать, а среди нас только один маг, и то совсем слабый. Да и потом, отчего-то магическое копирование не передает обаяния оригинала, той части души, что вкладывает в работу художник.
– Интересно…
Лавернье вытащил все из багажника, отнес туда, куда указала Тесса и вернулся к Роберту:
– Ну вот, теперь командуйте. Если нужно копать, или наоборот – не копать, перенести что-то с места на место или начаровать легкий ветерок, то я полностью в вашем распоряжении.
– То есть, я правильно понимаю, что вы как раз маг?
– Да. В основном у меня стихия земли и немного воздух, но вообще все зависит от того, что именно нужно сделать.
– Хм, – Роберт потер подбородок. Маг в хозяйстве мог пригодиться. И еще как! – Знаете, давайте так: я вам тут все покажу, расскажу, чем мы занимаемся, и обрисую проблемы, а вы решите, чем сможете помочь.
– Как же вы обходитесь без мага? – поинтересовался Лавернье, шагая следом за ним к границе раскопа.
– Да у нас был один в группе, но я провалялся больше трех месяцев с переломом, работы без меня велись менее активно, вот его и отозвали в августе. Кафедра археологии Университета сочла, что он нужнее в скифской степи. Ну, вот, смотрите, это главная наша находка.
Мужчины остановились перед брезентовой занавесью, скрывавшей от солнечных лучей то, что когда-то было комнатой. Ныне от нее остались две с половиной полуобвалившихся стены и пол, засыпанный слоем земли. Роберт потянулся, чтобы поднять брезент, но Лавернье сделал это воздушным потоком. Теперь ткань была натянута над их головами.
– Мы можем предположить, что здесь был тронный зал, – продолжил свой рассказ археолог. – Вот, смотрите, это каменное кресло повторяет формой то, что изображено на фреске.
– А на фреске у нас, видимо, здешний правитель, – маг сделал пару шагов вперед и подошел к изображению ближе. – Интересно, а почему дама с ним рядом так выбивается из общей картины?
– Да, это одна из загадок… Мои… э-э-э… добровольные помощники считают, что это некая эльфийка, но пока мы не можем знать, была ли она женой царя, или приехала как посланница.
– Ну, что эльфийка, это видно, и не только по строению уха, но и по свободной позе, и по украшениям. Рисунок на браслетах весьма характерен для кланов Туманной долины. И еще могу сказать, что эта женщина, как минимум, дочь Правителя.
– Туманной долины? – повторил Роберт.
– Да, этот клан почти полностью исчез по неизвестной причине, и довольно давно. До Открытия дорог точно. Осталось всего несколько его представителей – те, кто жил был в Серебряном лесу и в Заветной дубраве, ну, и изгнанники.
– Впечатляюще, – Спенсер всмотрелся в фигуру на фреске. – Я этого не знал.
