— Господин князь! Добро пожаловать! — с порога начал он. — Как вы добрались? Устали ли с дороги? Ах, простите меня, не представился! Я Аркагард, управляющий в замке князя Горио Дольфа. Прошу простить моего господина, но ему нездоровится, и он не смог поприветствовать вас лично! — частил встречающий, не давая одержимому и слова вставить.
Начавшее утихать раздражение снова подняло голову, окрашивая глаза Дейроса пламенем. Какое неуважение! Подобные громкие и нервические личности выводили его из себя. Но напасть на управляющего означало развязать войну между их княжествами, на это Фаруис был не готов сейчас пойти. Но оскорбление поклялся себе смыть кровью. Аркагард размахивал руками, сбегая по ступенькам и чуть ли не обнимая князя. Тот резким движением соскочил с коня, отталкивая управляющего, на которого это не произвело никакого впечатления и не заставило замолчать.
— Где Горио? Я хочу его видеть!
— Ах, господин князь почивает! Ему последнее время нездоровится, и он попросил вас немного обождать. А гостевые покои уже готовы! Просто следуйте за мной! А ваши сопровождающие могут разместиться во–он в той пристройке, — с этими словами Аркагард указал на одноэтажное деревянное здание с небольшими окнами. Кланяясь до земли, управляющий семенил за поднимающимся по ступеням князем Фариусом. — Вот сюда, позвольте! — Аркагард указывал, куда свернуть.
И Дейросу пришлось проследовать в подготовленные для него покои, хотя стражникам он приказал разместиться за стенами замка, отвергнув предложение Аркаганда, тот и не настаивал. По дороге слуги князю не встречались, а управляющий был скользким, словно угорь, когда бегал вокруг одержимого, вне досягаемости отросших на его пальцах когтей. Князь Фариус отрывисто дышал, сдерживая рвущегося на свободу демона. Он был на чужой территории. Пусть говорили, что Горио болен, но он оставался одержимым, а значит, опасным противником. Но это стоило того, чтобы обсудить с ним несколько вопросов.
Когда Хайл собрал всё необходимое, они с Онги двинулись в замок князя Дейроса. В дороге устроили лишь короткий привал, чтобы стражник набрался сил. Он был в седле два дня, и его внимание начало притупляться. Онги не хотел лишиться целителя в дороге. Воин был уверен, что перед ним обычный городской маг, но Хайл держался в седле уверенно, признаков усталости или тревоги не показывал. Они даже успели немного поболтать.
Онги находил лекаря человеком приятным, а потому с лёгкостью рассказал ему о том, что совсем недавно случилось в замке, что княгиня неожиданно слегла, а её дочка уже который месяц не покидает своих покоев. Хайл слушал внимательно и поощрял разговорившегося стражника. Целитель узнал, что смерть не оставляет княжество Фариус своим вниманием последние четыре месяца: вышедшие из–под контроля мертвецы, гибель нескольких магов и непрекращающиеся нападения на дозоры. Но желания повернуть назад у Кундиге так и не возникло. Случившееся в замке бросало ему вызов, он будто помолодел на десяток лет. Не в состоянии забыть своё прошлое, Хайл не страшился гибели, а вполне мог бы принять её, хотя намеренно и не искал. Репутацией своей он тоже не дорожил. Что ему теперь до неё?
Тем временем в замке в ожидании помощи некромант пытался выделить из крови княгини отраву и приготовить противоядие. Но его способностей в алхимии, да и самого времени было недостаточно. Эрна сумел сварить только несколько поддерживающих зелий, которые он со всяческими осторожностями вливал в рот Многоликой. Она пребывала без сознания большую часть времени, и удивительным было то, что яд убил её не сразу. Единственная догадка, что пришла в голову Крайса, была о том, что доза яда оказалась столь малой, что у них ещё было время дождаться нормального целителя.
Эрна не спал уже два дня, он не находил себе места, не задумывался о том, что своим практически неотлучным нахождением в комнатах Многоликой мог её скомпрометировать. Некромант ловил на себе подозрительные взгляды Воибора, когда они иногда пересекались в коридорах. Княжеский целитель не высказал и крупицы заинтересованности в здоровье госпожи, а Эрна не стремился начать разговор первым.
В эти дни Эрне стало кристально ясно, что Многоликая — самое дорогое, что в его жизни когда–либо было. После магии, конечно. Крайс корил себя за то, что никто не подумал о возможности повторной попытки отравления. В бессильной ярости сжимая кулаки, некромант пообещал себе заказать в Амре пару артефактов, распознающих яды. Если Многоликая умрёт… то он не знал, как будет жить дальше.
